Пройдя еще немного, я набрела на уютную полянку в тени ивы. Допив остатки воды, я решила немного отдохнуть.
Пройдя еще немного, я набрела на уютную полянку в тени ивы. Допив остатки воды, я решила немного отдохнуть.Всего несколько минут, чтобы дать ногам отдохнуть.
Всего несколько минут, чтобы дать ногам отдохнуть.И это было моей главной ошибкой, потому что стоило мне прислониться к теплому стволу спиной и прикрыть веки, как я провалилась в глубокий сон.
И это было моей главной ошибкой, потому что стоило мне прислониться к теплому стволу спиной и прикрыть веки, как я провалилась в глубокий сон.Пробуждение было внезапным и крайне неприятным.
Пробуждение было внезапным и крайне неприятным.– Кто это тут у нас?! – меня жестоко вырвали из сна, приподняв за шкирку над землей.
– Кто это тут у нас?! – меня жестоко вырвали из сна, приподняв за шкирку над землей.Крик застыл у меня в горле. Я отчаянно замахала руками, стараясь освободиться из плена.
Крик застыл у меня в горле. Я отчаянно замахала руками, стараясь освободиться из плена.Вытянув руку вперед, меня без особого усилия удерживал на весу мужчина. Немного понаблюдав за моими жалкими попытками до него дотянуться, он разжал кулак, и я шлепнулась на землю.
Вытянув руку вперед, меня без особого усилия удерживал на весу мужчина. Немного понаблюдав за моими жалкими попытками до него дотянуться, он разжал кулак, и я шлепнулась на землю.Обретя опору, я замерла, разглядывая незнакомца со смесью ужаса и восторга.
Обретя опору, я замерла, разглядывая незнакомца со смесью ужаса и восторга.Он был огромным.
Он был огромным.Выше любого из мужчин, что я когда-либо видела. Могучий торс был облачен в легкий доспех, который только подчеркивал силу мышц.
Выше любого из мужчин, что я когда-либо видела. Могучий торс был облачен в легкий доспех, который только подчеркивал силу мышц.Лицо было благородным, будто выточенным из мрамора: четко очерченные высокие скулы, жесткий, слегка раздвоенный подбородок. Серебристые волосы свободно стекали на плечи и словно светились изнутри. Лишь металлический обруч сложного плетения стягивал их.
Лицо было благородным, будто выточенным из мрамора: четко очерченные высокие скулы, жесткий, слегка раздвоенный подбородок. Серебристые волосы свободно стекали на плечи и словно светились изнутри. Лишь металлический обруч сложного плетения стягивал их.Но сильнее всего меня поразил взгляд. Глубокий и манящий, словно океанская бездна.
Но сильнее всего меня поразил взгляд. Глубокий и манящий, словно океанская бездна.Мужчина не двигался и тоже очень внимательно меня рассматривал. Было в его позе что-то хищное, почти неуловимое, как у лесного зверя, выжидающего момент для прыжка.
Мужчина не двигался и тоже очень внимательно меня рассматривал. Было в его позе что-то хищное, почти неуловимое, как у лесного зверя, выжидающего момент для прыжка.– Что там, Дар? – окликнули незнакомца откуда-то из-за кустов.
– Что там, Дар? – окликнули незнакомца откуда-то из-за кустов.Мужчина слегка повернулся на голос, и я увидела рукоять меча, покоящуюся за его спиной. Казалось, это оружие было создано вместе с ним, единым целым, готовым в любой момент защитить или разить врагов.
Мужчина слегка повернулся на голос, и я увидела рукоять меча, покоящуюся за его спиной. Казалось, это оружие было создано вместе с ним, единым целым, готовым в любой момент защитить или разить врагов.Но я боялась не меча.
Но я боялась не меча.Вся моя суть трепетала перед этим мужчиной, в котором словно не было ничего человеческого. Наверное, так должны выглядеть боги… или… драконы!
Вся моя суть трепетала перед этим мужчиной, в котором словно не было ничего человеческого. Наверное, так должны выглядеть боги… или… драконы!Я вспомнила все, что говорила Талли прошлой ночью.
Я вспомнила все, что говорила Талли прошлой ночью.Не было никакого сомнения: мужчина, стоящий передо мной, был другой расы. Да, он состоял из плоти и крови, но я бы не удивилась, если бы она оказалась другого цвета.
Не было никакого сомнения: мужчина, стоящий передо мной, был другой расы. Да, он состоял из плоти и крови, но я бы не удивилась, если бы она оказалась другого цвета.– Ничего интересного! – ответил мужчина невидимому собеседнику и снова повернулся ко мне.
– Ничего интересного! – ответил мужчина невидимому собеседнику и снова повернулся ко мне.Он склонил голову набок, словно принюхиваясь, и задумчиво свел брови.
Он склонил голову набок, словно принюхиваясь, и задумчиво свел брови.– Кто ты? – спросил он тихо, но властно.
– Кто ты? – спросил он тихо, но властно.На тембр этого голоса тело отозвалось крупной дрожью.
На тембр этого голоса тело отозвалось крупной дрожью.– Никто! – пискнула я. – Случайно здесь оказалась и уже ухожу!
– Никто! – пискнула я. – Случайно здесь оказалась и уже ухожу!– В пустоши никто не оказывается случайно. Здесь только дичь и охотники, – ответил мужчина, делая шаг ко мне. – Разве что это была чья-то воля…
– В пустоши никто не оказывается случайно. Здесь только дичь и охотники, – ответил мужчина, делая шаг ко мне. – Разве что это была чья-то воля…Я судорожно пыталась найти путь к спасению.
Я судорожно пыталась найти путь к спасению.Почему этот мужчина не рассказал обо мне своему спутнику? Зачем скрыл? Решил лично добыть этот трофей?
Почему этот мужчина не рассказал обо мне своему спутнику? Зачем скрыл? Решил лично добыть этот трофей?Внутри все похолодело.
Внутри все похолодело.Я одна в лесу, а тут только этот… дракон…
Я одна в лесу, а тут только этот… дракон…Что у него на уме?
Что у него на уме?– Меня, наверное, уже хватились и ищут! – выпалила я первое, что пришло в голову. – Мне надо идти! Простите, что потревожила.
– Меня, наверное, уже хватились и ищут! – выпалила я первое, что пришло в голову. – Мне надо идти! Простите, что потревожила.Я встала на четвереньки и попыталась отползти назад.
Я встала на четвереньки и попыталась отползти назад.В мыслях было только одно: бежать!
В мыслях было только одно: бежать!– Не так быстро, девочка, – пророкотал дракон. – Сначала мы с тобой познакомимся поближе.
– Не так быстро, девочка, – пророкотал дракон. – Сначала мы с тобой познакомимся поближе.Он протянул руку в мою сторону. Его ледяные пальцы коснулись моей щеки, поймали грязный локон и покрутили его.
Он протянул руку в мою сторону. Его ледяные пальцы коснулись моей щеки, поймали грязный локон и покрутили его.Я ощутила в животе какой-то холод, будто в желудке ледяной шар был. Ноги и руки стали ватными. Зажмурившись, я ждала своей участи. Непрошеная слеза навернулась на ресницы, но едва ли слезы могли разжалобить этого монстра!
Я ощутила в животе какой-то холод, будто в желудке ледяной шар был. Ноги и руки стали ватными. Зажмурившись, я ждала своей участи. Непрошеная слеза навернулась на ресницы, но едва ли слезы могли разжалобить этого монстра!Из-за спины мужчины-дракона донесся приглушенный собачий лай.
Из-за спины мужчины-дракона донесся приглушенный собачий лай.Охота началась!
Охота началась!Мой мучитель недовольно поморщился.
Мой мучитель недовольно поморщился.– Дай руку, – приказал он.
– Дай руку, – приказал он.Я подчинилась, не в силах противостоять его воле. Он взял мою ладонь и накрыл своей. Я почувствовала жар, словно раздирающий кожу, проникающий до самых костей. Пульсирующая боль сдавила виски.
Я подчинилась, не в силах противостоять его воле. Он взял мою ладонь и накрыл своей. Я почувствовала жар, словно раздирающий кожу, проникающий до самых костей. Пульсирующая боль сдавила виски.– Интересно, – произнес Дар.
– Интересно, – произнес Дар.Лай собак приближался.
Лай собак приближался.Мне оставалось только надеяться, что он прикончит меня мечом, а не отдаст на растерзание псам.
Мне оставалось только надеяться, что он прикончит меня мечом, а не отдаст на растерзание псам.Я вся сжалась. В грязи, у его ног. Меня скрючило от боли, тело разрывал лед и огонь одновременно.
Я вся сжалась. В грязи, у его ног. Меня скрючило от боли, тело разрывал лед и огонь одновременно.Наконец, Дар отпустил мою руку.
Наконец, Дар отпустил мою руку.– Кто приказал спустить псов так рано?! – крикнул он своему спутнику и скрылся за ветвями ивы.
– Кто приказал спустить псов так рано?! – крикнул он своему спутнику и скрылся за ветвями ивы.Сознание постепенно возвращалось ко мне.
Сознание постепенно возвращалось ко мне.Собрав последние силы в кулак, я поползла к обрыву. Я понимала, что если не сбегу, то останусь под этой ивой навсегда.
Собрав последние силы в кулак, я поползла к обрыву. Я понимала, что если не сбегу, то останусь под этой ивой навсегда.У меня было лишь несколько секунд.
У меня было лишь несколько секунд.