Не хочу! — подумал он. Не хочу!

Лёшка нащупал кость в кармане. Потискал, попадая подушечками пальцев в выемки. Снова никакого отзыва.

Надо на улицу.

Он неожиданно остро ощутил, как золотистыми искрами сгорает время, словно слой, отделяющий один мир от другого.

Опаздываю! — подумалось ему.

— Лен!

— Я всё!

Лена появилась на пороге. Она подкрасила губы и переоделась в светлый топик и короткую джинсовую юбку.

— Та-дам! — руки её вскинулись в жесте то ли балерины, то ли цирковой гимнастки.

Сквозь тонкую ткань топика проступили пятнышки сосков.

— Кх… круто, — оценил Лёшка, с трудом совладав с голосом.

— Только скажи, что это не волшебство!

— Волшебство.

Без лифчика!

— Вот!

— Лен, мне нужно бежать, — сказал Лёшка, чувствуя, что, наверное, поступает не очень правильно.

— Сейчас?

Руки Лены упали и спрятались за спину. Лицо ее обмякло, утратили блеск глаза, дрогнул уголок губы.

— Прости.

— Ты серьёзно? — её голос задрожал от обиды.