Стоять, конечно, было глупо. Много ли он выстоит?

Лёшка попробовал шагнуть вправо. Вправо оказалось нельзя. То есть, через усилие, возможно, у него и получилось бы, но рисковать Лёшка не стал. Не хотите вправо, пойдём влево. Я — покладистый.

За слоем он ступил на самый край бордюрного камня, дальше была уже проезжая часть. Этот шаг в Ке-Омме махом отбросил за спину холмы с остатками крепостных стен на вершинах и вместо них вытянул из песка узкие, серые, сложенные из известняка заостренные башенки — то ли могильные знаки, то ли колодцы. На каждой башенке — по одному округлому оконцу. Впереди поднялась каменная фигура — человек в доспехе, без головы, с поднятой и отбитой в кисти рукой.

Куда теперь? Прямо?

Чтобы реальный мир не двоил картинку Лёшка прекратил обращать на него внимание. Ойме тут же загустела, размыла улицу в неясную тень. Стало полегче.

Теперь оказалось, что нельзя свернуть ни влево, ни вправо.

Лёшка осторожно шагнул вперёд, и пустыня надвинулась на него, как руки, раскинув в стороны застывшие песчаные волны.

Скрепа прошла над головой, поднялась рыжеватая скала, участок древней, мощеной зеленоватыми плитами дороги проступил из песка.

Лёшка увидел арку из розового мрамора, изъеденную ветром и временем, и остатки каналов, по которым когда-то, скорее всего, текла вода. Словно густой подшерсток пробивался чёрный кустарник. Сухие ветки его были усеяны шипами. В центре каждого куста, в сплетении шипов и веток, как сердце в теле, алели один-два цветка.

Ледяная стена, казалось, не стала ближе, но заиграла оттенками синего и голубого.

Следующий шаг оставил пустыню позади, её сменила каменистая равнина, где-то коричнево-рыжая, где-то темно-серая, в редких пятнах зелени и черточках ускользающих дорог. Слева она упиралась в горную гряду и ещё одну Скрепу. Справа тонула в белёсой дымке, и белый язык, будто изморось, тянулся из неё, глубоко врезаясь в песчаные холмы.

На миг какой-то вертикальный предмет встал перед Лёшкой и, только миновав его, он сообразил, что только что прошёл сквозь столб уличного освещения. Гудини, блин! Коперфильд! Публики не хватает.

Как бы, честно говоря, ойме внезапно и трагически не прервалось. Куда его заведёт путешествие по Ке-Омму? Вопрос. А под колёсами автомобиля он сегодня почти что уже побывал. Мало приятного.

Смутное подозрение, что маршрут ему выстроили не просто так, возникло у Лёшки после того, как у него не получилось напрямик пересечь усыпанное костями плато — место, где, похоже, давным-давно насмерть сошлись две противоборствующие стороны. Вот чего проще? Но ногу мягко отвернули в сторону.