Поспешно перевернула картинку. Ага, император сидит во главе стола, а по обе руки от него расположились настороженные драконы. Какой-то военный совет. А вот здесь я немного послушаю.

— Хватит подлым чудовищам разорять наши города и деревни! — пафосно проговорил император, одним глазом посматривая на реакцию сидящих товарищей. — Вы, гордые главы великих драконьих семейств, должны объединиться перед лицом общего врага, замирить давнюю междоусобную войну и дать отпор подлым тварям! Иначе они уничтожат ваш род на корню.

От переизбытка пафоса он потряс в воздухе руками. Но театральный жест заметила только я, остальные драконы смотрели настороженно, но с надеждой.

— Император Никотий, ты говоришь правильные вещи, но как можно объединиться с теми, с кем кровная вражда длилась несколько веков? Я не согласен сражаться с Анкердормами плечом к плечу, я не доверю им спину.

Император вздохнул и мрачно сказал:

— Тогда вас уничтожат.

Зал погрузился в мрачное безмолвие, и я перелистнула страницу. Дальше шли картинки с битвами. Они перемежались со сценами жертвоприношений, где в главных ролях были император Никотий-Никитушка и кто-то из драконов. Локация с камнем-алтарем не менялась. Это был какой-то подвал или пещера. Я попыталась ее рассмотреть и запомнить, но она была примечательна только алтарем. Я смогу узнать ее, если только попаду на алтарь. От подобной перспективы неприятно засосало под ложечкой. Я с раздражением перевернула страницу.

А вот следующую картинку я смотрела с особым вниманием. На ней собрались император Никитушка и вся компания. Император гордо стоял посреди тюремной камеры, а его бывшие товарищи были в кандалах прикованы к каменным стенам. Я включила изображение и приготовилась услышать всю подноготную творящегося у нас ужаса.

Ухмыляющаяся Василиса подняла разбитое лицо и сплюнула кровь на каменный пол.

— Как был ты дурачком, Никитушка, так и остался им, — она хохотнула. — Ну, убьешь ты нас и что? Тебя же сразу выкинет в родной мир!

Император ухмыльнулся. Он уже был вполне похож на себя настоящего. Бородку отрастил, был в красном плаще. В общем настоящий красавец.

— А кто тебе, Василисушка, душа моя, сказал, что я вас убить собираюсь⁈ Кто соврал тебе сердешная моя⁈ — От довольно улыбался, рассматривая побитых горе-колдунов. — Говорил я тебе, чтобы притормозила. Если резать местных десятками и сотнями в этом мире и жителей не останется. Зачем быть такой жадной?

И тут подал голос Костюшко:

— Мы в жертву только простых людей приносили, в них магии мало, не могли мы, как ты, драконов на алтаре раскладывать.

Никитушка резко выбросил вперед руку и тот подавился словами, сраженный магическим ударом. Опасный разговор прекратился резко и болезненно. Костюшко повис в кандалах, потеряв сознание.

— Убить ты нас не можешь, в живых оставлять страшно. Что делать будешь, дурачок? — снова завелась Василисушка, поглядывая на бессознательного Костюшку.

Только теперь она не улыбалась ласково, а зло глядела на императора. А он расслабился, щелкнул пальцами, и из воздуха появилось кресло с высокой спинкой. Он с удобством на нем расположился, закинул ногу на ногу и обвел взглядом пятерых пленных. А мне вдруг стало любопытно, что стало с шестым. Как досмотрю здесь, обязательно поищу его.

— А ничего. Оставлю вас здесь, прикованными в подземной тюрьме. Знаете, я же успел хорошо все продумать. И ловушку хорошую сделал, она похожа на бутылку, в горлышко которой вы так любезно забрались. — Он злорадно засмеялся, а Мрак стал рваться из оков. Похоже, что главным лохом оказался он. — Да, Мрак, — хмыкнул император, подтверждая мои мысли, — Ледяные пустоши это то место, где вы проведете вечность. Вы не умрете от обезмаживания. Я отправлю вам на пропитание энергетически сильных магов и драконов, они будут поддерживать в вас жизнь своей магией. А выбраться отсюда не сможет никто. Ни вы, ни они. Проход сюда односторонний.

Я видела, как приуныли заключенные. Они почему-то сразу поверили Никитушке, наверно потому что знали его хорошо.

— Мы-то ладно, — заговорил вдруг один из братьев Ярых. — А как ты с драконами управишься? Они никогда не признают мага равным, так что зря ты с нами так поступил, еще успеешь пожалеть, да поздно будет. Уничтожат тебя драконы, когда догадаются, как ты жизнь поддерживаешь.

Император поднялся, поправил плащ и глянул на бывших товарищей с призрением.

— Я не просто маг. Я — величайший кудесник, которого вы всегда недооценивали. Я уже приручил этих животных и загнал их в стойла мною придуманных законов. Они едят с моих рук, как доверчивые дети. Я уже не маг для них, а величайший из драконов. А еще я победил их природу единоличников и создал свой единый клан. Без ложной скромности скажу — я чертов гений!

— О, — подала голос Василисушка, — чего-чего, а самомнения в тебе было всегда с избытком. Только ты всегда прокалывался на мелочах, так что прими бесплатный совет: не расслабляйся. Главную ошибку ты уже совершил, но я не скажу какую. Узнаешь лет через двести. А мы пока подождем.

Она замолчала. Опустила голову на грудь и закрыла глаза. Император немного покрутился. Момент его триумфа был несколько смазан речью Василисушки. Он раздраженно щелкнул пальцами и вместе с креслом превратился в черный дым.

— Позер! — недовольно проговорил Костюшко, который успел прийти в себя. — Но иллюзию подлец качественную сделал. Скажешь, что за ошибку он сделал, — спросил он у Василисушки.

Та подняла голову и со зверской улыбкой проговорила:

— Пока рано. Начнем действовать лет через сто пятьдесят, когда он расслабится. А пока приказываю всем сливать половину полученной магии в мой накопитель. Она нам понадобиться, чтобы сбежать.

Глава 43

Глава 43

От разговора, который только что подслушала, у меня волосы встали дыбом. Вот даже не знаю, кто из них хуже. Император, который сумел заточить чудовищ в тюрьме, но теперь втайне приносит жертвы, или те самые чудовища, которые делали свои жертвоприношения, совершенно не стесняясь? Мне не нравились ни те, ни другие.

Я вздохнула. Пришло время узнать о судьбе потерянного темного мага. Я плохо его рассмотрела в другом мире, а в этом он нигде мне не попадался на страницах. Может он погиб в самом начале от рук местных, или его Мрак зарезал, как тех двоих, которые не хотели перемещаться в новый мир.

Я стала листать страницы в обратном направлении, выискивая место, где Василисушка и компания прибыли в мир драконов. Так, вот она. Я вгляделась в лица и обалдела. Лиходей! Это же он был, только совсем молодой. Я стала снова листать вперед, высматривая сцены с ним. Наконец, заметила его за спиной императора на совете, который прослушивала, а потом они разговаривали в алхимической лаборатории.

Император стоял рядом с Лиходеем и смотрел, как тот смешивает реактивы в небольшой стеклянной реторте.

— Лиходей, — заговорил император, — я очень рад, что ты решил остаться со мной. Ты же понимаешь, что вести бесконечную войну против местных, это не выход. Необходимо как-то адаптироваться к местным условиям, искать другие пути пополнения энергии. Иначе мы все погибнем здесь. Я вот решил стать императором драконов, если все пойдет хорошо, ты станешь моей правой рукой.

В это время Лиходей поднял взгляд от своих реактивов и глянул на императора Никитушку скептически.

— Я не полезу во власть, мне это не интересно. Мы с тобой заключили договор, исполняй мои требования, а остальное меня не волнует. От тебя требуется сделать мне стекольный заводик и помогать добывать нужные ингредиенты. И все, — сквозь зубы процедил он. — Взамен я варю тебе зелье для превращения в дракона, яды, бодрящие настои, ты ими пользуешься и радуешься. А да, — спохватился Лиходей, — еще мне нужны люди для испытаний зелья. И сделай так, чтобы чокнутые недовольные люди не слонялись возле моей лаборатории, они меня нервируют, и я не могу качественно погрузиться в работу.

Лиходей отвернулся от императора и продолжил помешивать раствор.

Я перелистнула страницу и задумалась, что я хочу еще посмотреть. Наверно, узнать причину, по которой Лиходей сюда попал. Страницы зашуршали под моими пальцами. Я пролистала сцену в подземной тюрьме, пиры, советы, жертвоприношения. И наконец, моя рука остановилась на сцене, где в картинке с жертвоприношениями произошли перемены. Были как обычно император и жертва на алтаре, но сегодня она была не одна. Рядом с алтарем валялись еще несколько связанных драконов, а руку императора с ножом удерживал Лиходей, мешая завершить ритуал.

— Ты совсем страх потерял, — прошипел император, пытаясь вырвать руку с ножом, но Лиходей держал крепко.

— Не смей их убивать! — разъяренно рявкнул тот. — Ты не понимаешь, это дело всей моей жизни! Я ввел им новую сыворотку истинности, и теперь должен понять, что в них поменялось!

Император вырвал руку из захвата Лиходея, потер ее и со злостью сказал:

— Ты со своими экспериментами совсем сбрендил! Я приказал тебе ослабить истинность. Мне надоело опасаться сильных драконов, пусть они рожают слабаков. Так их станет больше. Зачем ты опять их заразил этой истинностью, ты решил со мной поссориться⁈

Лиходей, блестя глазами, схватил императора за лацканы темного немаркого камзола и затряс его как пес тряпку.