Она посмотрела на Шедара, тот переглядывался со служителями храма и не скрывал злорадства. Ему уже не терпится отпраздновать победу. Но он не догадывается, что в бой вступила моруна.

— Всё верно, — произнесла Малика. — Бог один, только он мне говорит не то, что вам.

— Ты не можешь его слышать, — упорствовал Хёск.

— Он не просто говорит — он пишет мне. На ваших стенах тоже есть послания Бога, но их написала рука человека. Хотите посмотреть, как пишет Всевышний?

— Благовония задурманили ей разум, — сделал вывод Иштар.

— Идёмте, я покажу. Только вам одним. В храме есть укромное место?

Под пристальными взглядами служителей, Шедара и Альхары они пересекли зал, вошли в потайную дверь, расположенную в нише, миновали коридор и оказались в комнатке без окон. На столе рядом со стопкой старых книг стояла керосиновая лампа. Неподвижный огонёк отбрасывал скудный свет на каменные стены и низкий потолок.

Иштар походил на изваяния воинов на фасаде храма: величественная поза, сжатые губы и мёртвый взор. Хёск находился не здесь — смотрел в пустоту, явно обдумывая, как выбраться из ужасной ситуации. Малика повернулась к ним спиной и, уткнувшись лбом в холодный камень, подняла юбку до талии.

Она знала, почему ракшады онемели. На её спине, чуть ниже поясницы, не просто письмена. По телу бегут строчки, бледнеют, на их месте появляются новые фразы на разных языках и наречиях. Малика не могла их прочесть и, тем более, запомнить, но чувствовала, как ежесекундно раздвигаются границы её сознания, и понимание многих вещей возникает непостижимым образом из ниоткуда.

— Что это? — после долгого молчания спросил Хёск не своим голосом.

— Слова любви на разных языках. Бог пишет о своей любви ко мне. Учит меня и наставляет.

— Как ты это читаешь? — произнёс Иштар.

Вздрогнув от прикосновения пальцев к пояснице, Малика опустила подол и повернулась к Иштару лицом:

— Никак. Я ни разу не увидела знакомого слова, хотя знаю восемнадцать языков. Но я всё понимаю.

— Всевышний отвернулся от меня, — тихо сказал Иштар. — В один миг я теряю тиару, трон, Ракшаду и смысл жизни.

— Нет! — промолвила Малика. — Убедите остальных провести ритуал имени без посвящения в веру.

— Ты не сможешь нас обмануть, — откликнулся Хёск.

— Я не собираюсь лгать.

— Хорошо, шабира. Тебе сообщат о нашем решении.

Заложив руки за голову, Иштар прошёлся по комнате. Остановился напротив Малики: