— Мне думается, что орден Глиняного Демона не причастен к преступлению. У них не было мотивов. Ни одна из их разработок по программе «Шатер» не имеет практической ценности. Закрытие проекта для них — возможность выйти из неудачного дела без потери лица. Ни у кого из их верхушки не находится причин для убийства императора. Во всяком случае, известных нам причин.

— Правильно, известных. Поэтому пока не будем исключать орден Глиняного Демона из числа подозреваемых, но перенесем его в конец списка.

— Все-таки в конец?

— Да. Старый горшечник Голембиозис пристукнул бы императора, не моргнув глазом, если бы его покойное величество в чем-то очень серьезно перешло бы ему дорогу. Но он действовал бы намного тоньше и изобретательнее. Если бы за всем этим делом стоял Голембиозис, мы с вами расследовали бы не таинственное убийство, а подозрительный несчастный случай. И скорее всего, вернулись бы в столицу уверенные, что он произошел по естественным причинам.

— А с орденом Бездонной Чаши что делать? Тоже в конец списка?

— У вас есть сомнения на этот счет? — прищурился Стэнниоль, с улыбкой глянув на молодого помощника.

— Очень незначительные, — Лабутински так же внимательно взглянул на своего наставника, словно ожидая от него подтверждения. — С одной стороны, у меня возникло впечатление, что весь орден живет в своей пирамиде как в башне, свысока посматривая на тех, кто копошится внизу, и слабо интересуясь их жизнью. Мне кажется, что «Шатер» и все, что с ним связано, для них как-то… слишком мимолетно, да?

— Неплохо, неплохо, — приободрил ученика архимаг. — Что же у вас с другой стороны?

— С другой… Личности, которые, так сказать, способны сойти со своего пьедестала, чтобы совершить убийство. Однако магистр Пропан, у которого были и мотив, и возможности, на мой взгляд, слишком импульсивен и слишком привержен своим взрывающимся штучкам…

— Согласен, — с довольным видом кивнул шеф. — Убийство в его исполнении выглядело бы совсем по-другому. Поэтому, пока не появилось новых свидетельств, я склонен ему верить.

— Снуфеллинг, как мы узнали, вне подозрений. Остается старший магистр Гоберман. У него вроде бы есть алиби, но это появление на приеме его фантома меня как-то тревожит.

— Помилуйте! — ворчливо всплеснул руками Стэнниоль. — Полдня я только и слышу — Гоберман, Гоберман, Гоберман, Гоберман!… Гоберман! Да, у него репутация жесткого деляги, но такие типы обычно очень четко знают свои границы! Одно дело — расправиться с заезжим мошенником, который здесь никто и звать его никак, и совсем другое — покуситься на жизнь члена империума, хоть и бывшего. Я бы мог поверить, если бы речь шла о какой-то баснословной прибыли! Но самый большой компромат, который мне вывалили на этого Гобермана, заключался в откате с той установки по выращиванию кристаллов, покупать которую он поехал! Да закупит ее орден все равно, не сейчас, так через год! Нет, коллега, в этой истории пока не видно каких-либо очень больших финансовых интересов. Закрытие военной программы — не более, чем упущенная выгода! Это несерьезно, за такое не убивают. Император распрощался жизнью не из-за денег! Там на кону стояло нечто более ценное! То, что дороже золота!