— И что же это могло быть?!

— Жизнь. Или власть.

— Если причина — власть, может ли оказаться, что заказчик преступления находится в столице? — предположил Лабутински.

Архимаг скорчил недовольную гримасу, да так, что пенсне едва не свалилось с носа. Он едва успел придержать его рукой.

Дверь отворилась, вошел официант. Начал сервировать стол. Увидев, что гости еще не притрагивались к напиткам, предложил аперитив.

Лабутински заерзал. Обсуждение увлекло его, он хотел предложить свои версии, и задержка его нервировала.

Наконец они снова остались одни.

— Меня уверяли, что в этом деле нет никакой политической подоплеки, — продолжил Стэнниоль, неторопливо потягивая из своего бокала. — Но вы, пожалуй, правы. Эту версию нельзя отвергать. Император мог крепко наступить кому-то на хвост. В столице или даже в сопредельных державах.

— А может, он так хорошо изображал здесь опального оппозиционера, что кто-то решил втянуть его в настоящий заговор?! А потом понял, что фатально ошибся в выборе конфидента, и убил императора, чтобы тот его не сдал? — выпалил молодой маг.

— Все может быть, — архимаг отставил напиток. — Хотя эта версия больше похожа на сюжет какого-то романа. Пусть ей занимается советник Гельминтай. Заговоры и интриги — это по его части. Мы же с вами — маги. Поэтому займемся непосредственными исполнителями. Поглядим, какие воспоминания оставил нам магистр Пропан…

Сыщик достал из портфеля шкатулку и сосуд с нитью. После непродолжительных манипуляций оба приступили к просмотру.

— Не густо, — подытожил дознаватель, когда «сеанс» завершился. — Как вы думаете, коллега, наш магистр отредактировал запись?

— Я не заметил таких признаков, — подумав, дал честный ответ Лабутински.

И, кажется, угадал.

— Я тоже ничего не заметил, — задумчиво почесал нос, поправляя пенсне, Стэнниоль. — Значит, будем условно считать, что магистр Пропан нам не солгал и продемонстрировал все, что видел.

Он снова потянулся к своему бокалу.

— Что показалось вам интересным?

— М-м-м… — молодой маг вновь почувствовал себя, как на экзамене. — Во время своей прогулки по коридорам дворца он никого не заметил. Хотя вполне вероятно, что там кто-то был.

— Вот именно, — удовлетворенно кивнул архимаг. — Воспоминания всегда субъективны. Они отражают не реальность, а ее восприятие донором. Поэтому к ним и надо относиться с большой осторожностью. Хотя в данном случае я готов согласиться с магистром, что в кабинете кто-то присутствовал.