— Кто же у вас заведует арсеналом? — обратился он к Дурбанкулу.

Тот даже не повернул головы. Сейчас глава ордена Серебряного Лома больше походил не на мага, а на ушлого купца, расхваливающего свой товар денежному покупателю.

— Это не ко мне. Спрашивайте у Гаудинера.

— Да, спросите у меня, — как оказалось, Гаудинер умеет приближаться совершенно бесшумно. — А я постараюсь ответить на любые ваши вопросы.

— Какова дальность у этого громобоя? — поинтересовался Стэнниоль тоном скучающего экскурсанта.

— При использовании бомбы Пропана — до пятисот шагов. Но уже на трехстах точность падает, поэтому на такой дистанции можно попасть разве что в мишень размером с сарай. Подозреваю, что меткий стрелок Гоберман потихоньку воздействует своей магией на полет снаряда. Но он воздушник, ему такое по силам.

— Сколько всего было сделано этих…

— Новоманерных фузей, так они проходят по нашим документам, — любезно подсказал Гоберман. — У ордена их десять штук, и все они сейчас здесь, перед вами. Каждая снабжена магическим маячком. Готов поручиться чем угодно, ни одна из них не покидала охраняемую территорию. И за големов, кстати, тоже я отвечаю. Могу дать вам отчет по каждому экземпляру, приобретенному за последние три года для нужд ордена.

— А почему вы вдруг перешли на големов? — в голосе Стэнниоля внезапно прорезались вкрадчивые интонации.

— Потому что я догадываюсь, о чем вы бы хотели спросить. Во-первых, мне известно, что именно голем активировал заклинание обезмагичивания в кабинете покойного императора. А во-вторых, вы ведь меня подозреваете, верно?

— Вы готовы говорить об этом прямо здесь и сейчас? — прищурился архимаг.

— Почему бы и нет? — Гаудинер бесстрастно пожал плечами. — Зачем откладывать?

— И в самом деле, зачем?

Стэнниоль оглянулся по сторонам. Великий магистр продолжал что-то живо обсуждать с советником и контрразведчиком, там же суетился его личный секретарь. Големы стояли, выстроившись в шеренгу и придерживая свои фузеи, словно неподвижные статуи. Только один из них, тот самый, что свалился во время стрельб, постоянно моргал, но почему-то одним только левым глазом.

Убедившись, что их в ближайшее время не потревожат, архимаг окружил себя, Гаудинера и Лабутински защитным куполом, а к нему еще и поставил добавочные искажающие щиты. Теперь он мог быть полностью уверенным, что их никто не подслушает и не прочитает разговор по губам.

— Вы всегда предпринимаете такие меры предосторожности? — поинтересовался Гаудинер.

— Почти. Я сам отличаюсь нездоровым любопытством и, как уважающий себя параноик, подозреваю в этом пороке всех окружающих. Кстати, а почему вы решили, что я обязан подозревать именно вас?