Зыбкая, колеблющаяся тень – крадется, подступает, вот она уже совсем рядом – а стоит посмотреть прямо, и растворяется, тает, лишь остается ощущение чужого, едкого и безумного взгляда… Что-то крутящееся, несущееся, сминаемое и полыхающее – сплошная боль и вой ужаса… Призрачные замки, облачные города – в дыму и сами из дыма, по улицам бродят бесплотные духи… Стены, стены, бесконечные стены – туманная клетка, сосущая воронка, тюремная одиночка…

– Сами нас творите, Виктор! Зовете с Изнанки, маните! Вот мы и приходим! Не время больше Драконам. – Обжора заглянул ему в лицо. – Не время! Каким хотите – таким он и будет. Срединный Мир! Туда… туда и придете…

Из воронки заструился темный, багровый свет. Клубы дыма окрасились киноварью. Что-то мелькнуло – оранжево-красное, будто свежая лава. Рука сама скользнула к рукояти меча.

– Еще не поздно, Виктор! – Обжора подтолкнул его к воронке. – Все здесь! Те, кто заблудился в своем одиночестве; те, кто устал от своих страхов; те, кто сжег свою душу – все они туг! Присоединись!

Виктор тащил из ножен упирающийся меч. А лава все текла…

Лава?

Тело – аморфное, огненное, цветов свернувшейся крови. Лапы – чешуйчатая сталь, пасть – пылающее жерло. Стеклянный блеск немигающих круглых глаз. Дракон был огромен, неуклюж, он ворочался, вытягивая на поверхность темные полотнища крыльев.

– Ну? – задорно спросил Обжора. – Ты с нами?

Дракон раскрыл пасть. Блеснули зубы – сверкающие бивни, которым место в ковше карьерного экскаватора. Горячее марево прокатилось над землей. Лапа потянулась к Виктору – неторопливо, без всякой угрозы. Будто приглашая – ступить на нее и забыться, долгим-предолгим сном, в ласковом тепле драконьего нутра, под присмотром внимательных глаз…

С мечом – на такое?

Мир дрогнул, меняясь. Поплыл в стороны – будто сменился обзор, и Виктор теперь смотрел в выпуклое зеркало. Земля убегала вниз. Обжора стал крошечной фигуркой под ногами.

Под лапами, не уступающими лапам Дракона Сотворенного.

Чтобы сразиться с Драконом – надо стать им.

Это – путь Убийцы.

Виктор закричал – в волне слепой ярости, в знакомой жажде боя. Огненный вал ударил, расплескивая дым, растекаясь по Дракону Сотворенному.

И тот взревел в ответ.

– Ну! – пропищал далеко внизу Обжора. – Давай-давай!

Дракон Сотворенный взмыл в небо. В ореоле пламени, в порывах горячего ветра, осыпая каменное крошево с темных, свинцово-тяжелых крыльев. В немигающих глазах горела насмешка.

Виктор оторвался от земли.

Следом – он не удивлялся тому, что может летать, и не как раньше, на крыльях ветров, а на собственных крыльях, на гибкой радужной плоти, подминающей воздух. Тело стало огромным, наполненным неимоверной силой. Воздушная волна сбила Обжору с ног, он покатился, не переставая кричать: