Черное небо лопнуло. Стянутые по зову Убийцы тучи извергли поток ослепительно белых ветвящихся молний. Густая их сеть оплела неуклюжее тело железной твари, впилась в кровянисто-алые бока, и Дракон Сотворенный затрясся в судорогах. Крылья его внезапно сложились, он почти камнем рухнул вниз, перекувырнулся через голову; от его рева внизу начинали дрожать серые тела гор.

«Падай, ты убит!» – хотелось крикнуть Виктору.

Однако тварь из мира Прирожденных упрямо не собиралась умирать. Его полет вновь выровнялся. Вновь уперлись в воздух громадные крылья. И не мог Убийца, пусть даже и прошедший посвящения, заставить Воздух расступиться под свинцовыми крыльями врага, чтобы тот рухнул бы камнем на острые пики скал далеко внизу…

Убийца может только ненавидеть. И уничтожать. Прямой атакой. Творение так же недоступно ему, как червю – полет.

Дракон Сотворенный вновь поднимался. Глаза горели злой насмешкой. Я принял три твоих удара, казалось, говорил он. Теперь моя очередь. Держись, Убийца!

Что у тебя за спиной? Безумный «бег к морю», посвящения, принятые без понимания, что же, собственно, с ним делают? Чужой и нелепый мир, где он – игрушка, марионетка в руках искусных кукловодов? Заемная ненависть – поможет ли она тебе? Ритор – тот действительно ненавидел…

Дракон Сотворенный близился. Торжествующий рев твари заставлял в ужасе бежать даже грозовые тучи. Открылся серый небосвод; железные челюсти раздвинулись, и кипящая волна вара обрушилась на Виктора сверху.

Он закричал.

Крик рвал гортань, рвался наружу, как будто сам обратился Силой, тянущейся поразить врага. Мир померк; кажется, он падал вниз, охваченный дымным пламенем; жидкий огонь тек по чешуе, пытаясь найти щель.

Ветер, Вода, Огонь! На помощь! Земля!

Ливень. Страшный, когда все небо превращается в один сплошной поток. Он не в силах был загасить жидкое пламя, не пламя даже – горючий вар; вместе с Ветром Вода срывала пылающий яд с брони Виктора.

А снизу тянулся в один миг воздвигшийся лес исполинских трав. Мириады зеленых стволов – и Виктор со всего размаха врезался в них пылающим броненосным телом.

Травы-гиганты смягчили удар. Зеленый сок смыл остатки ядовитого вара, который очень хотелось назвать напалмом.

Виктор, уже в прежнем своем виде, стоял, держась за рукоять меча. А в небе горделиво парил Дракон Сотворенный.

Твоя ненависть слишком слаба, Убийца. Это не твой мир.

– Ну что? – Виктор даже не удивился, услыхав знакомый голос Обжоры. – Не выгорело? И выгореть не могло.

Зеленая чаща трав умирала на глазах, гигантские стебли рассыпались серым пеплом.