– Не сдюжить здесь Стихиям, – самодовольно сказал Обжора. – Дракон-то наш – эвон, кружит… А вот у тебя, Виктор, сил уже не осталось. Что так смотришь? Думаешь, вру? Ну, попробуй, взлети. Или огнем плюнь. Не выйдет ничего. Потому что Убийца ты только по названию. Сомневаешься много.

– Потому что я еще не прошел всех посвящений. И Острова Драконов, – прохрипел Виктор. Как ни странно, он был цел – жидкий огонь не оставил ни единого ожога. Осталась только слабость – казалось, дунь на него сейчас Обжора, и Виктор улетит, точно невесомый комочек тополиного пуха.

– Нет, – Обжора покачал головой. Поманил рукой Сотворенного Дракона. – Не поможет… хотя явиться туда, конечно, можешь. Девчонка твоя доведет. Хорошая она у тебя… ловкая. Но вот на острове… – Сочувственный вздох. – Не поможет. С тамошним Хранителем справляться самому придется. Вот только надо ли? А? Что скажешь?

– Хранитель?

– Не надейся, Виктор. Ничего я тебе про него не скажу. Сам разбирайся. – Обжора обиженно засопел. – Неинтересно мне с тобой стало. С Драконом не справился… Скучно.

И он вызывающе повернулся к Виктору спиной.

– Стой! – Виктор потянулся схватить наглеца за плечо – и очнулся от резкого рывка.

Он валялся на камнях у самой кромки прилива. Перед глазами – мягкий золотистый отблеск. Камень был теплым и гладким и словно бы светился изнутри.

Виктор приподнял голову. Вот какой он, Остров Драконов!

В эти мгновения он напрочь забыл и о Лой, и даже о Тэль.

Над головой нависало низкое штормовое небо, все затянутое клубящимися черными тучами. Свинцовые волны в голодной ярости бросались на берег, жадно облизывая золотистые камни, и отступающая пена тоже начинала светиться блекло-лимонным цветом. Прямо от воды начиналась неширокая дорога, выложенная теми же золотистыми глыбами. Она огибала скругленный уступ, постепенно повышаясь и теряясь из виду.

По правую руку было море, по левую – вздымалась отвесная скала, угольно-черная, блестящая, словно политая водой. Абсолютно и неправдоподобно гладкая, без единой трещины или уступа, чего никогда не случается в природе, она казалась творением неведомых магических сил. Дорога обрывалась, вбегая прямо в пену прибоя.

Несмотря на сплошную пелену туч, было довольно светло – то ли от золотистых камней, то ли солнечные лучи каким-то образом пробивались сквозь накинутое на мир черное покрывало.

Виктор поднял голову.

Золотистая дорога частыми спиральными извивами карабкалась по исполинскому аспидному конусу, встающему прямо из океанских вод. Ближе к вершине черноту склонов пересекали выступающие острые гребни того же, что и дорога, золотистого цвета.