– Сразись! Сразись с ним, Убийца!

Тягучая струя – не чистое пламя – кипящий вар, сгущенный бензин. Дракон Сотворенный будто сплюнул – метнул мимолетно в Виктора огненный заряд.

Не страшно…

Пламя сорвало ветром. Они взмывали все выше и выше. Кругами, не отводя друг от друга взгляда.

Дракон – и Убийца Драконов.

Как говорил Обжора? Стань одним из нас?

«И не только, – прозвучало в ушах. – Не хочешь – стань им сам».

«Им – это кем?!» – беззвучно выкрикнул Виктор.

Далеко внизу вокруг крошечной фигурки Обжоры взвился пылевой смерч.

«Сотворенным Драконом, – последовал лаконичный ответ. – Тем, кто примет и объемлет все. И всех успокоит. Пес при отаре».

У Обжоры изменилась даже речь. Куда делось и фиглярство, и шутовство!

Виктор не ответил. Его взгляд притягивали железное тело Дракона Сотворенного, мерно взмахивающие тяжкие крылья цвета нагого свинца, мертвые стеклянные глаза. Удушливая ненависть толкнулась наружу потоком яростного огня. На его пути вспыхивал сам Воздух; над изогнутым спинным гребнем собирался тугой комок водяного бича; а внизу загрохотала, поворачиваясь, выдираясь из вековых логов, сама земная твердь.

Гнев стихий в тебе и с тобой, Виктор из мира Изнанки. Победа Убийце Драконов!

Ликующее пламя ударило в подкрылье Дракона Сотворенного. Пластинчатое крыло нелепо задралось, железная тварь провалилась вниз. Глотка – раскаленное жерло, ведущее в ад, – извергла глухой рев; стеклянные глаза полыхнули изнутри. Длинный хвост из бронированных сочленений щелкнул, сложившись и вновь распрямившись; пасть распахнулась широко, широко, так что парившему выше Виктору стал виден черный провал глотки – настоящий путь в Ничто.

Прежде чем ты опомнишься, тварь…

Виктор не знал, что ненависть может быть настолько сладка. Нет и не может быть ни в каких мирах ничего слаще. Ни вино, ни власть, ни золото, ни женщины – с ненавистью не сравнятся. Видеть падающего, корчащегося в агонии врага, знать, что он – в твоей власти…

Что-то не слишком ты крепок, Дракон Сотворенный.

Тварь теряла высоту. Подбитое правое крыло взмахивало реже и с трудом. Нужно было добивать, и Виктор дал волю Воде.

Туго сжатый водяной бич распрямился. Ударил в раскаленную броню на морде чудовища. И – распался, пропал, взорвавшись облаком безвредного пара. А Дракон Сотворенный утробно взвыл, внезапно и резко во всю мощь загреб крыльями, разом оказавшись рядом с Виктором.

Воздух! Молнии!