И Сенлин тут же понял, что хватил лишку: он задел гордость молодого капитана.

– Ладно. Тогда разберемся сейчас же. – Билли Ли поставил ботинок с загнутым мыском на ящик Сенлина. – Открывай посылку и покажи, что внутри. Если с делами Комиссара это никак не связано, я перед тобой извинюсь, и отправляйся куда хочешь.

Сенлин вздрогнул в свой черед, но скрыл страх гневом:

– С ума сошел? Я не собираюсь допускать, чтобы ты совал нос в мои личные дела. Если таков твой образ действий, я забираю ящик и ухожу.

– Вот уж нет, – возразил Билли, снова направляя саблю на горло Сенлина. – Если это так ранит твои чувства, Боббит откроет ящик вместо тебя.

Собаколицый матрос в ермолке достал из чехла на бедре кинжал с толстым лезвием. Присел и начал запихивать острие под крышку ящика. Сенлин затаил дыхание.

Скрип трапа застал всех на борту врасплох. Не успели они справиться с удивлением, как на борт ринулась дюжина людей Родиона. Они были одеты в простые бриджи и шерстяные куртки рабочих сцены и капельдинеров, хотя в образе каждого имелись яркие штрихи: парики, перья, шарфы и нити бус. Примитивные племена воспользовались бы боевой раскраской, эти же люди предпочли бижутерию. Эффект был причудливый. Невзирая на внешность, их цель была вполне ясна: они прибыли с саблями и пистолетами наготове. Завоеватели заполнили левый борт корабля. Еще дюжина людей Родиона ждала на причале с поднятыми ружьями.

Сенлин вздохнул с облегчением; он теперь мог надеяться лишь на то, что оставшаяся часть плана разовьется мирно. Корабль разгрузят, груз обыщут, и, пока все будут заняты столь утомительным делом, он и его заговорщики, его команда, сбегут на освобожденном судне. Он оглянулся в поисках Адама и Волеты, но не увидел даже намека на их присутствие.

Корабль, теперь переполненный, оседал под новым весом. Корпус резко ударился о причальную колыбель. Невзирая на противостояние, всем хватило здравого смысла позволить матросу Ли запустить топку. «Каменное облако» рывком вернулось на уровень порта.

Убедившись, что кораблю ничего не угрожает, Родион поднялся на борт, напыщенный как герцог. На нем был плащ до пола, щедро отороченный черным мехом. Из-за пояса торчали отделанные слоновой костью рукояти двух пистолетов. Родион расправил плечи при виде Билли Ли, который с некоторым удивлением сказал:

– Я видел тебя на сцене! Ты органер-сутенер.

– Комик, – угрюмо проговорил Родион. – Жаль, я не подготовил ответную шутку. – Он окинул презрительным взглядом видавшие виды дельные вещи: клюзы, утки и подъемные рымы[5]. – Но я пришел не за тобой. – Напыщенный сутенер повернулся к Сенлину. – Я тут поучаствовал в необыкновенно увлекательной беседе, Томас. Приведите их. – Он подал сигнал своему человеку, занявшему пост возле трапа. На борт провели две фигуры, озаренные пьяным светом качающихся штормовых фонарей.