Айлин нервно усмехнулась, чувствуя, как голова идёт кругом. Что же выбрать?!

Невольно вспомнились её глупые детские страхи на вершине холма у Разлома, где она опасалась, что Баргот дотянется до неё чудовищно огромной лапой. Ох, да лучше бы он так и выглядел! Лучше бы вёл себя как Зло, которым ему и положено быть, а не как… мэтр Академии!

И тут в тёплом ночном воздухе что-то изменилось. Мраморная терраса вздрогнула под ногами Айлин, как живая, по ветвям деревьев пронёсся тревожный шелест. И самое страшное, что для могущественных собеседников Айлин это тоже стало неожиданностью. Претемнейшая в недоумении изогнула чётко очерченные брови, Керен слегка расширил глаза, а в следующий миг на его щеке появилось влажное красное пятно. Словно… кто-то плеснул ему в лицо кровью!

– Это ещё что такое? – с досадливым удивлением вопросил Баргот и тронул щёку кончиками пальцев. Изумлённо посмотрел на окровавленные пальцы, снова тронул лицо, с которого стекали алые потёки, пачкая расшитый ворот короткой туники и шею…

Терраса снова дрогнула, и Айлин показалась, что она слышит очень далёкий голос, яростно что-то кричащий. Слова разобрать было невозможно, однако человек то ли умолял, то ли проклинал, то ли угрожал…

– Ничего себе, – с тем же растерянным удивлением проговорил Керен. – Вереск, ты это видишь? Он же… он прорывается сюда! За девочкой! И не просто бьётся о стены, а требует по праву Избранного! Он… он же на поединок меня вызвал! Ну и наглец!

* * *

От первого удара Лучано увернулся. И от второго – тоже. Тело, подстёгнутое зельем, двигалось точно, плавно и стремительно. Но третьим Альс всё равно умудрился задеть его по плечу, едва не свалив, и тут же продолжил молотить воздух огромными кулачищами, каждый раз промахиваясь совсем немного. В голубых глазах плескалось боевое безумие – и никаких проблесков рассудка. «Берсерк, – вспомнил Лучано. – Вот как это зовут северяне…»

– Она сама этого хотела! – крикнул он, пытаясь достучаться до разума друга. – Альс, она хотела этого!

Бесполезно. Аластор не слышал, и Лучано, в очередной раз чудом уходя от удара, способного снести ему голову, принялся отступать к краю холма. Сбежать, подождать, пока Альс остынет настолько, чтобы мог думать… План простой и вроде бы выполнимый, но когда до склона оставался шаг, внизу заржали лошади. Сначала тревожно, потом всё испуганней, перекрывая голосами друг друга, – и всё это на фоне воя Пушка.

Аластор, будто опомнившись, замер и глянул туда. Действительно, что ещё могло привести его в себя?

– Альс? – окликнул его Лучано и тоже посмотрел в густой туман, стелящийся у подножья холма на половину человеческого роста.