— Откуда ж тогда живописцы его знали?

— Бог весть. Настоящая наука всегда ставит человека перед все новыми и новыми загадками, представляющимися непостижными. Чем больше мы узнаем, тем острей понимаем свое неведенье о замысле миростороя. Мы невежды, маленькая Нелли, мы, по сути сказать, выходим грамотней только тех дурачин, кто полагает, будто сможет разложить тайны Натуры по полочкам, стоит ему только изобрести для того оптический телескопический прибор покрупнее.

— К слову сказать, об астрономии… Вы вить пользуетесь календарем Юлианским?

— Так же, как и предки Ваши.

— Аргумент изрядный, — господин де Роскоф улыбнулся — нето ответу собеседника, нето подбегающему вприпрыжку Роману с шестом на плече.

— Есть и иной, быть может, более весомый. Вить Юлианское счисленье — гелиоцентрично, в отличье от геоцентрического, я бы сказал — антропоцентического счисленья Грегорианского. Родитель оного счисленья — Ренессанс, известно, объявил человека пупом земли. Ну не пустое ли дело — воображать, что небосвод ходит ходуном вокруг твоего жилья?

— Да, в те века Церковь изрядно накуролесила, — нахмурился господин де Роскоф. — Однако ж единственно собор может отменить оные ошибки.

— Дедушка Антуан! — требовательно встрял в разговор взрослых Роман. — А мы морем пойдем домой, да? Я страх как хочу поучиться парусом ветер ловить. Мне Ан Анку обещался, что научит!

— Да дружок, вы отправитесь морем, — ласково улыбнулся старый дворянин. — Уверен, ты не станешь тратить время зря. Морское дело — куда как полезная наука.

— Как это — мы поедем? — насторожился ребенок. — Дедушка Антуан, а ты разве не поедешь с нами?

— Нет, дитя, я должен остаться здесь, — твердо сказал господин де Роскоф.

Блеск предвкушающего море простора померк в глазах. Еще не успела она задуматься о новом горе, а оно уже караулит, ухмыляясь, в нескольких шагах! Да, свекор ее останется во Франции, в том нету сомнений!

— Ну дедушка Антуан! Я понимаю, тебе надобно синих бить! Но ты ж у нас никогда не был, хоть погостить — езжай с нами, ну пожалуйста! И Платошку ты не видал, знаешь, какой он забавный! Слова говорит, а буквы-то путает! Дедушка, ты хоть не насовсем, хоть в гости. В гости-то можно, я чаю!

— И, друг мой, не время сейчас по гостям-то разъезжать, — господин де Роскоф погладил мальчика по золотым кудрям. — Эдак и назад можно не поспеть. Война.

— Батюшка! — Неудержимые слезы заливали лицо. Нелли и не пыталась их удержать. — Батюшка! Едемте в Россию, где быть Вам теперь, как не в дому Вашего сына! Сжальтесь, разве сумею я одна воспитать да обучить двоих мальчиков, чтоб вступили они в безумный сей мир зрячими?! Я и сама за Филиппом ленилась учиться, мне ли огранить юные умы?