– Нет. – Он мотнул головой. – Я хочу помнить.

– Значит, так тому и быть. Но тогда уж и о другом не забывай. – Она смотрела на него немигающим, точно змеиным взглядом. – Род твой на тебе оборваться не должен. Через три года женишься. – Желтым ногтем она прочертила бороздку на раскрытой Степановой ладони. – Будущую жену полюбить так, как Оксану свою любил, ты никогда не сможешь. Тут уж я бессильна. Но жить будете в согласии и уважении. А главное, придет время, родит она тебе сына. Вот такая у тебя будет судьба, пограничник…

Обещание свое ведьма сдержала. Уехал из Соснового сначала Артемий, а следом за ним и Дмитрий. Отпустила ли их та боль, что все это время терзала Степана? Он надеялся, что отпустила. Пусть начнется у них другая – счастливая жизнь. Пусть будут в этой жизни и жены, и дети. Пусть все будет.

– Судьбу не обманешь, пограничник. – Ведьма стояла за Степановой спиной. – Мы лишь отсрочили неизбежное. Придет время, судьба опять соберет здесь всех, кого сейчас отпустила.

– А мы их подготовим! – сказал Степан решительно. – Расскажем нашим детям, что их ждет. Научим бороться. Ведь так и будет, да? – Он обернулся, заглянул ведьме в глаза.

– Так и будет, пограничник. Ты только сам не забывай.

Он не забудет. Но для надежности все запишет. Для того и книжицу специальную в Сосновом купил, чтобы было что передать сыну, а потом и внуку. И треклятый замок, Вранову погибель, он станет искать до конца своих дней. И сыну завещает искать. Глядишь, кто-нибудь да и найдет. Глядишь, и сотрут зло с лица земли их еще не рожденные дети…