— Майк, я только что говорила с моими родителями.

Сначала я вздрогнул, потом ощутил замешательство.

— Он помог мне связаться с ними. — Она чуть не плакала, но одновременно улыбалась. — Всего несколько мгновений назад я говорила с ними, но нам помешал шум отсюда, он расстроил созданные Майкрофтом мысленные образы.

— Ты видела своих отца и мать?

— Нет, не видела, но я слышала их, слышала их голоса. — По щеке у Мидж скатилась первая слеза и скрылась в улыбке. — Они простили меня, Майк.

— Ради Бога, им было нечего тебе прощать!

— Выслушай меня. Они счастливы за меня, но сказали, что я должна следовать пути...

— Позволь мне догадаться...

— Выслушай, черт возьми! — крикнула Мидж.

Майкрофт дотронулся до ее плеча:

— Успокойтесь. Злоба неуместна в стенах Храма.

Я закатил глаза.

— Возможно, его можно убедить, только продемонстрировав ему это. Вы готовы открыть нам свой ум и сердце, Майк, отложить в сторону щит недоверия?

Мидж стукнула меня в грудь, уговаривая:

— Хотя бы раз послушайся! Ну неужели ты не можешь... не можешь допустить, что вокруг нас существует что-то такое, чего мы не видим и не слышим?

— Если я отвечу «нет», ты уйдешь сейчас со мной?

Что-то тяжелое проскребло все мое нутро, я понимал, что теряю ее.

Она тоже это понимала.

— Я не могу уйти с тобой, — ответила Мидж; она была такая маленькая, такая беззащитная. — Мне нужно это, Майк, как ты не понимаешь?