Идиот, я повернулся к Майкрофту и сказал:

— Ладно, давай поговорим.

Где-то в глубине его глаз мелькнуло удовлетворение, но внешне они выражали лишь учтивую благожелательность. Я чуть ли не ощутил облегчение Кинселлы и его приятеля, дышащих мне в затылок: они решили, что теперь я у Майкрофта в лапах.

Майкрофт отступил в сторону и коротким жестом указал тростью в комнату, откуда они с Мидж вышли несколько минут назад. (Эта новая манерность с тростью удивила меня, и лишь позже я понял ее назначение.)

— Думаю, нам лучше побеседовать там, — проговорил он в качестве приглашения.

Мидж не колебалась. Ей словно не терпелось вернуться туда.

Я последовал за ней с меньшим желанием.

И вошел в самую странную комнату, какие мне только доводилось видеть.

Пирамидальная комната

Пирамидальная комната

Она имела форму пирамиды — сужающиеся кверху стены уходили ввысь и соединялись там между собой, так что потолка в комнате не было.

И она была черной.

Даже пол был черным.

Над нами — футах в десяти, не меньше, — сверкали скрытые в углублениях огни, по одному на каждой наклонной стене; их бледные лучи, выхватывая парящие в воздухе пылинки, падали вниз и создавали на гладком полу четыре расплывчатых светлых пятна Их сияние стало более или менее ярким, только когда за нами закрылась дверь.

И тогда темнота за бледными неоновыми фонарями стала бесконечной.

Я понял, что комната наверху тоже была частью пирамиды: наклонные стены проходили сквозь потолок и, возможно, пронзали даже потолок верхней комнаты.

Посреди комнаты стоял один-единственный стул, и лучи света вокруг него напоминали четыре тонких столба.

— Что вы тут делаете — точите бритвы?

Несмотря на недостаток освещения, я заметил, что Майкрофт без юмора воспринял мое замечание.

— Как церковный шпиль строится, чтобы направить духовную благодать на паству под ним, так эта пирамида служит для направления психической энергии, — сказал он. — Эта форма повторяется под нами, конечно в перевернутом виде, так что вершина касается земли.