Появляется из ниоткуда. Обвивается вокруг плеч, стягивает… Аркан! Грохот подков, пронзительное ржание… он падает, и его грубо тянут по мокрой траве. Его обступают всадники. Их трое или даже четверо. Они тянут со всех сторон, и веревки врезаются в тело все крепче и крепче. Он пытается разорвать веревки, но они пропитаны соком аконита — растения, что защищает смертных от сверхъестественных сил.

Их все больше и больше, всадников. В кольчугах и латах. Они подъезжают с зажженными факелами. И наконец из ворот замка — на ослепительно белом жеребце — выезжает совсем молодой человек, не больше семнадцати лет, изнеженный хрупкий блондин. Его плащ искрится золотой нитью. Он слезает с коня, подходит к мальчику-вампиру и смотрит ему в глаза.

Вампир смотрит на тех, кто его захватил. Слуги, мелкая сошка. У всех — точно такой же остекленевший, зачарованный взгляд, какой был у крестьянина-браконьера и его мертвого сына. У всех, кроме юноши в расшитом золотом плаще.

— Что тут у нас? — говорит он, и его глаза сверкают в отблесках факелов. Его дыхание пахнет хорошим дорогим вином и чесноком. Мальчик-вампир едва не теряет сознание от этого запаха.

— Вроде как новенький в хор Его Светлости, — отвечает один из солдат.

— В его небесный хор! — Юноша в дорогом плаще от души смеется. Солдаты тоже смеются, но так, словно это их долг — смеяться. В их смехе нет души.

— Тащите его сразу в обеденный зал, — говорит юноша. — Его Светлость генерал-лейтенант Бретани, маршал Франции и так далее будет доволен этой возможности неожиданного… развлечения.

Они тащат мальчика к замку. Ему плохо от острого запаха чеснока и сока аконита, которым пропитаны веревки. Его тошнит. Он выплевывает сгусток человеческой крови и палец мальчика Жено, который он сам не заметил, как проглотил в безумии насыщения.

Солдаты охают и осеняют себя крестным знамением. Но юноша в дорогом плаще только смеется, громко и весело.

— Мое имя Этьен, — говорит он вампиру, — хотя все меня называют Поту. Я основной поставщик… развлечений… для Его Светлости. Сутенер смерти, если угодно. — Он не боится. Он подходит совсем-совсем близко и ласково гладит мальчика-вампира по плечу. — Но ты не печалься, маленький нахал. Жизнь — всего лишь иллюзия, разве нет? Твой путь подошел к концу. Ты только подумай, какая честь! Сегодня ночью ты будешь петь, соловьем заливаться, и тем самым ты успокоишь душевные муки великого человека. И твоего сюзерена, кстати. Скажи мне свое имя, мальчик.

— Жено, — отвечает он и думает про себя: я лишил этого мальчика жизни, так что украсть его имя — это уже пустяк.