— Дэвид!

— Привет, старший братец. Ну что, сыграем?

— Пи-Джей, держи крест!

— Да ладно вам… два придурка. Я вижу, когда мне не рады. — Он исчез. Вот просто взял и исчез. Словно в воздухе растворился. — Ку-ку. — Голос раздался откуда-то сзади. Терри рывком обернулся. На бледном лице брата плясали разноцветные отсветы огоньков игровых автоматов. — Ты думал, что ты всю жизнь будешь мне типа как старшим… Думал, ты самый крутой?! Так вот, Терри, обломись. Я буду бессмертным, а ты умрешь.

— Тебя нет, — сказал Терри, чеканя слова. — Ты просто тварь из ночной темноты. Призрак.

Дэвид как будто мерцал, то исчезая, то опять появляясь. Точно как призрак из старых фильмов.

— Я тебе кое-что скажу. Теперь мы настоящая семья, и нам всем хорошо. Папа всегда дома. И теперь он нас различает. Ты всегда был везунчиком, но теперь ты в глубокой заднице. Мы все вместе, а ты один.

Алиса сверкнула клыками:

— И знаешь, кто еще с нами? Кто хозяин замка на холме? Никогда не догадаешься!

— Очень надо!

— Тимми Валентайн, — выдохнула Алиса с тем же восторженным благоговением, с каким она всегда произносила имя своего кумира.

— Полный бред, — фыркнул Тимми. Но больше из-за привычки дразнить сестру. На самом же деле он призадумался. Может быть, его песню «Вампирский Узел» играют в заставке «Пьющих кровь» далеко неспроста. — Ты не моя сестра, — сказал он, стараясь убедить сам себя. — Это какой-то фокус.

— Ты ничего не знаешь, ты… смертный! — Голос Алисы звучал как мяуканье дикой кошки. — Тимми там, в замке на горе, и он говорит, что теперь этот город называется Вампирский Узел, и что скоро здесь будет сражение.

Мама и папа оторвались от мертвого тела и взглянули на Терри. Мама сказала:

— Здесь так хорошо. Никаких больше девок из Бойса.

— Настоящая счастливая семья, — сказал папа. — Я обещаю, я тебя больше не напугаю, я даже не сделаю тебе больно… маленький укол в шею, как будто блоха укусила… и все будет хорошо.

— Да пошел ты, папа.

Но ему хотелось… ему так хотелось…

— И мы будем играть в «Пьющих кровь», — добавил Дэвид. — Всегда.

Они все протянули к нему руки, как бы умоляя вернуться в семью. Навсегда. Их лица были такими бледными, такими прозрачными, что отсветы розового лабиринта «Пэкмана» лежали на них различимой светящейся паутинкой.