Мальчик-вампир по имени Жено не умеет плакать. Не может плакать. Но он в первый раз понимает, как это страшно и жалко — быть человеком. Он зрит в самую темную сердцевину мира живых и понимает, что это и его мир тоже. Тысячу лет назад он отказался от своей человеческой сущности, когда расстался со своей душой в огне умирающего города, но сейчас…

Он наконец понимает. Мы действительно очень похожи. И мне тоже хочется стать таким, как он. Я ему просто завидую! Он — человек, который хотел стать чудовищем. А я — чудовище, которое хочет быть человеком…

Потому что даже этот безумец — даже этот злодей, который насиловал детей до смерти и разрезал их тела на куски, себе «на сувениры», — способен плакать. В то время как мальчик-вампир, у которого есть целая вечность, в которой он отражается, словно в зеркале, не может плакать… как не могут плакать горы, и леса, и ветра, и долгие темные ночи.

И вот теперь — в момент, когда он осознал себя до конца — его обступают деревья вечного леса, и мать-темнота наконец принимает его в объятия.

наплыв: дитя ночи: огонь

— Вот она, — сказал Тимми, — темная сердцевина нашей истории.

Карла не нашла в себе сил посмотреть ему в глаза.

— То есть я должна тебя вылечить от сочувствия? — спросила она.

— Мне кажется, клятва Гиппократа не предполагает помощь таким чудовищам, как я, — с горечью отозвался Тимми. Но погоди. Тут есть еще одна тайна. Насчет тебя и Стивена Майлса.

— По крайней мере, — сказала Карла как бы между прочим, стараясь снять напряжение, — твоя история дает разгадку одной из величайших тайн в истории прикладной психопатологии. Ученые до сих пор спорят, почему Синяя Борода подписал отречение. В свете типичных случаев, с которыми работает современная психология, это казалось настолько не в его характере… — Она отвернулась от Тимми и посмотрела в окно. Сосны на склоне горы дрожали под ветром. Опавшие листья носились в воздухе, переливаясь всеми оттенками желтого, красного, бурого, алого, золотого, багряного, бронзового, охряного и цвета жженой умбры. — Это тайна огня, верно? — прошептала она. — Даже небо сегодня как будто в огне.

— В Древней Персии поклонялись огню, — задумчиво проговорил Тимми. — И уже очень скоро они придут со своими распятиями и, может быть, даже оружием посерьезней.

— Как тот бронзовый идол? — спросила Карла. — Кстати, а в чем была его сила?

— Это связано с огнем. В конце концов ты поймешь. Но сначала они придут. И мы встретим их здесь, в этом доме.

— А что будет с городом?

— Объективная реальность отразит субъективную истину.