– Ты никак машиной обзавелся?

– Взял напрокат. – Ответив ему, я поцеловал тетушек, и Мэй вручила мне коричневый бумажный пакет.

– Надеюсь, с размерами я не промахнулась.

В пакете оказались три упаковки трусов «Кельвин Кляйн» тридцать четвертого размера и шесть пар высоких носков тонкой шерсти. После того как тетушки поделили добытые в больнице трофеи, я шутки ради попросил Мэй раздобыть мне нижнее белье и носки, а она, оказывается, восприняла это как руководство к действию.

– Тютелька в тютельку, – сказал я. – Честно говоря, способ добычи мне не по душе, но все равно, спасибо, тетя Мэй. Я буду их носить.

– Скажи-ка мне, кроме этого блейзера, у тебя совсем нет верхней одежды? Могу подыскать тебе у Лиалла. У них в отделе мужской одежды есть замечательные пальто.

– Нет-нет, спасибо, – торопливо проговорил я. – Пиджаков у меня достаточно.

– А такого цвета есть? – спросил Кларк почти воинственно.

– Такого нет, но ваш мне очень нравится.

– Да, цвет особенный; как бы ты назвал его?

– Фиолетовый?

– Терпеть не могу, когда юноша валяет дурака.

– Темно-фиолетовый?

– Это называется оттенком красновато-лилового. Теперь нет нужды пребывать в неведении.

– И слава богу, – сказал я, – а то я пребывал в неведении большую часть моей жизни.

– Пойдемте-ка лучше на кухню, – объявила Нетти. – Нэд, ты все еще любишь жареную курицу?

– И никогда ее не разлюблю.

На столе стояли тарелки с картофельным пюре и фасолью и кувшин чая со льдом. Нетти сняла алюминиевую фольгу, раскрыв блюдо с курицей. Мэй помогла разложить мясо по тарелкам. Дядя Кларк опустился на стул, и я налил ему в стакан холодного чаю:

– Как поживает ваша подруга Кэсси?

Он отхлебнул ровно столько, сколько понадобилось бы, чтобы потушить спичку: