– Ты увидела двух девочек, смеявшихся над тобой?

– Все, что я помню, это как папа кричит на меня своим низким сильным голосом. Всю дорогу домой я плакала.

– Давайте поговорим о чем-нибудь более приятном, – предложила Нетти. – День рождения нашего внучатого племянника через день после похорон нашей племянницы. Нэд, ты хочешь устроить вечеринку на свой день рождения? Я могу испечь сладкий картофельный пирог.

– Спасибо вам огромное, – сказал я, – но вы же знаете, что случается в мои дни рождения. Не хотелось бы портить праздник.

– Ты о приступах? – спросила Мэй. – Этим нас уже не удивишь.

– Ужин мы устроим пораньше. Если почувствуешь, что «накатывает», побудешь в комнате своей мамы, пока не пройдет. Ты же знаешь, как самому управиться с этим, правда?

– Думаю, да, – ответил я. – Конечно, давайте отпразднуем все, что можно!

Я проводил Мэй вниз по ступеням крыльца.

– Это твоя машина, Нэд? Дорогая?

– Взял напрокат.

– Ну, такую малышку не так уж трудно будет конфисковать… – Внезапное вдохновение заставило Мэй резко остановиться. Она повернулась ко мне с ослепительной улыбкой. – Хочешь новую машину ко дню рождения?

– Нет, спасибо, тетя Мэй. В Нью-Йорке место для парковки днем с огнем не сыскать.

– Да, место для парковки не украдешь, – посетовала она – Я раздобуду тебе кое-что другое. Но, увидев эту машину… – Она покачала головой. – Ты упомянул Вэгон-роуд? Папа так рассердился на меня тогда, в тот день. И я знаю почему. Он рассердился оттого, что рассердилась я. На него.

Джой в окне подняла руку, и я помахал ей в ответ. Мэй не видела ничего, кроме Вэгон-роуд.