– Ты ведь видел моего папу, так? Ты был в его кабинете, и он был живой-здоровый, а живым он должен был быть для того, чтобы разговаривать с тобой.

Тут до меня дошло, о чем она.

– Ох…

– Ты перенесся в его время, вот и все, – сказала Джой. – C'est simple[50].

Я в изумлении смотрел на нее какое-то мгновение, пытаясь сопоставить воспоминание о пережитом с моим инстинктивным отрицанием представления тети Джой о «простом».

– У меня было чувство…

– Какое? – Ее голос выдавал крайнюю степень нетерпения.

– Будто я падаю.

– Неудивительно. C'est normal[51]. He пойму, почему я должна это тебе объяснять. Когда ты возвращаешься назад, это ощущается как падение. Как же по-другому-то? Надеюсь, ты понимаешь, как нам повезло в жизни. Вряд ли кому-то еще дано такое. Кое-кто на это способен, но лишь раз в жизни. Куинни не может, и Нетти не может, и наверняка Мэй не под силу. А вот мой папочка мог, потом научилась я, пока были силы, а теперь – и ты. Знаешь, что частенько говорил папа?

Я покачал головой.

– Он говорил, что поглощает время. Занятие было папе не по душе, однако он все равно съедал его, потому что у этого есть причина, и если ты такой способностью обладаешь, ты должен найти причину. Он рассказывал, что как-то раз увидел, как Омар и Сильвэйн Данстэны мародерствовали на поле боя, и подумал, что это явилось причиной появления способности у него.

– А какая причина была у вас?

– Причина… Может, все оттого, что Говард Данстэн сделал меня такой несчастной. Может, для того, чтобы я могла рассказать тебе обо всем Надеюсь, твоя причина благовидней моей.