– Нэд, слава богу, ты перезвонил. Сьюки рассказала мне о твоей маме. Как ты?

– Малость не по себе… – ответил я.

– Простить себе не могу, что не бросила все и не сбегала хоть разок в больницу. Я цветы тебе посылала – ты получил?

– Спасибо вам за чуткость.

Вытянувшись на кровати, я наблюдал, как нарезают круги между потолком и окном две тяжеловесные мухи. Периодически одна или другая пикировали в стакан, оставленный мной под столом, и с низким жужжанием вылетали из него три-четыре секунды спустя.

– Я слышала, вы с Лори Хэтч подружились?

– Да, немного…

– Мы ведь с ней были добрыми подругами и поругались из-за какой-то ерунды. Ты, когда будешь говорить с Лори, пожалуйста, передай ей, что я очень хочу помириться, хорошо?

– Передам, – ответил я.

Рэчел Милтон спросила меня о похоронах, и я рассказал подробности.

– Я должна попрощаться со Стар, я очень хочу тебя видеть. Я ведь помню, когда ты родился! – Рэчел сделала полную значения паузу. – И отца твоего знала. Мы все так жутко ее ревновали к нему. – Еще одна многозначительная пауза. – Сьюки сказала мне, что ты интересуешься Эдвардом Райнхартом.

– Рад буду любой информации о нем, – сказал я.

– После похорон мы с тобой сходим куда-нибудь пообедать.

Муха врезалась в окно со звуком удара теннисного мячика о бетон и упала на пол. Интересно, подумал я, а что сейчас жужжит в голове Рэчел Милтон, – но решил отложить размышление на эту тему на потом, после похорон. Затем не удержался и позвонил Лори Хэтч.

– Ты где? – Голос ее показался мне музыкой. – Я себе места не находила… Я так волновалась за тебя, не знала, как тебя найти, и позвонила твоей тете. Она передала?

– Не сразу, – сказал я. – Я в «Медной голове».

– «Медной голове»? Где это?

Я назвал адрес и номер и добавил:

– Мои приключения не закончились, тут такое закрутилось… Даже не знаю, с чего начать.

– Начни с пожара.