– Нет, – сказала я. – Нет – и все.

– Хорошо, не кормись от них. Пусть посмотрят, – предложил Жан-Клод.

– Что это может значить? – спросила я.

– Сэмюэл смотрел, как ты питаешься, и его не тянуло так сильно ни к тебе, ни ко мне. А Хэвена притянуло так, что его пришлось оттаскивать, почти как Огюстина. Быть может, если Истина и Нечестивец будут в той же комнате, где ты питаешь ardeur, это нам подскажет, выходит ли эффект за пределы линии Белль.

– И еще нужен будет кто-то в той же комнате из линии Белль, близкий по силе. – Я посмотрела на Элинор.

Она улыбнулась мне:

– У меня любовь, Анита, настоящая любовь. На меня не подействует.

– Некоторые виды ardeur'а все равно действуют, – сказала я.

– Очень ненадолго. Но то, что я сейчас влюблена, делает меня непригодной для испытания.

В дверь снова постучали. Римус открыл, кому-то что-то сказал и обернулся к нам, на этот раз уже не глядя прямо.

– Там Лондон. Он из линии Белль, если не ошибаюсь?

– Да, – подтвердила Элинор.

– Так что, – спросила я, – я буду питать ardeur, а они скажут, насколько их тянуло?

– Такой вот способ тестирования без слишком большого напряжения твоих нравственных чувств, – сказала Элинор.

– Ага, просто заниматься сексом в комнате, где на меня будет глазеть целая группа мужчин?

Жан-Клод покачал головой и улыбнулся:

– Можно просто питать ardeur, ma petite. Это не обязательно должен быть секс, если ты его не хочешь.

– Стыдно как-то вызывать нарочно ardeur, когда я не голодна, – сказала я.

Он вздохнул:

– Может быть, но куда лучше вызывать его сейчас, когда мы можем его контролировать, чем потом, когда прибудут гости, а контролировать мы не сможем.