– Анита, прошу тебя, чем я тебе не угодил? Я сделаю все. Что угодно, что ты попросишь, если только будешь питать от меня ardeur.

– Что угодно, – повторила я.

– Что угодно. Ты только скажи, и я сделаю.

– Освободись.

– Не понимаю, – сказал он голосом таким же озадаченным, как его лицо.

– Именно этого я и хочу, Реквием. Чтобы ты освободился от того, что я с тобой сделала. – И в тот же момент я поняла, что говорю правду – именно этого я и хочу. – Ты – мастер вампиров. Мог бы быть мастером города, будь у тебя чуть больше честолюбия. Ты можешь с этим справиться. – Я смотрела ему в лицо, пытаясь увидеть, понимает ли он мои слова. – Вернись к себе, или я не буду питать на тебе ardeur.

– Анита, я… я не…

– Ты сказал, что сделаешь что угодно, что я просила. Вот это и есть «что угодно», и это то, чего я прошу.

– Быть может, ты просишь то, что не в его силах, – сказал Нечестивец.

– Я ощутила его собственную версию ardeur'а – или какого-то дара от Белль, который не называется ardeur. Реквием силен. – Я глядела в его лицо и пыталась показать ему свою уверенность, полную уверенность, что он это может. – Я хочу, чтобы из этих глаз на меня смотрел Реквием, а не какой-то околдованный идиот. Будь сильным мужчиной, которым ты можешь быть. Вырвись из-под чар настолько, чтобы говорить со мной. Я никогда к тебе не притронусь, никогда больше, если ты не дашь согласия. – Он глядел так потрясенно, так загнанно, что я опустилась на колени и взяла в ладони его лицо. – Ты когда-то сказал, что свой талант считаешь способностью к изнасилованию, потому что он действует на тело, не трогая разума. Ты помнишь свои слова, Реквием?

Он нахмурился, но прошептал в конце концов:

– Да.

– Если я возьму тебя вот так, это тоже будет изнасилование, а я такого не делаю.

Я смотрела на борьбу чувств у него на лице.

– Анита… я не знаю, как разорвать эти мягкие цепи. Когда-то на это хватило силы у любви, но без нее – пусть я буду в твоих шелковых оковах. Свяжи меня, и пусть притянет меня к сладости твоего тела.

С этими словами он потянулся меня поцеловать, и мне пришлось отодвинуться. Я слезла с кровати, от него. Хотелось удрать, вопя от досады, блин.

– Если бы Реквиема зачаровал другой мастер, что бы ты сделала, ma petite?

Я подумала, морща брови.

– Попыталась бы разбить чары. Вызвала бы некромантию и попыталась бы их разбить.

– Exactement.