– Твое слово, – сказал Ашер.

– Мое слово.

Ашера как-то отпустило, будто энергия высвободилась. В комнате стало светлее, и дышать легче.

– Я буду вести себя прилично. И спасибо тебе, Мика.

– Не благодари, Ашер. Ты входишь в жизнь Аниты. Если мы хотим, чтобы у нас получалось, надо друг с другом говорить.

– Всегда идеален, да? – спросил Ричард, и уже его злость подняла жар в комнате.

– Нет! – вмешалась я. – Хватит ссор. И пока я сегодня не съезжу к доктору, здесь каждый будет вести себя, черт побери, как взрослый. Это ясно?

У Ричарда хватило такта смутиться. Он кивнул.

– Постараюсь. Унаследовать твой характер – это чертовски затрудняет не беситься каждый раз. – Он слегка засмеялся. – Если это лишь тень того, как все время злишься ты, я восхищен, что ты не стала убивать всех подряд. Такая ярость – это что-то. – Он посмотрел на меня, и сотни эмоций были у него в глазах. – Ты мне когда-то сказала, что твой гнев – это как мой зверь, и я тебе не поверил. Сказал, что твой гнев с моим зверем и в сравнение не идет, что ты не знаешь, о чем говоришь. Я ошибся. О Господи, Анита, сколько же в тебе ярости!

– У каждого свое хобби, – ответила я.

Он улыбнулся и покачал головой.

– Ты должна научиться сдерживать гнев, Анита. Если тебе действительно предстоит перекинуться, то сперва надо научиться им управлять.

Лицо его стало серьезным, и он подошел так близко, что мог коснуться моего лица. Когда он это сделал, наша энергия прыгнула к нему, и давая силу, и прося ее. Мы с Ричардом отдернулись одновременно, потому что это было почти больно – как электрический удар.

– Ну и ну, Анита!

Ричард потер руку. Я свободной рукой тронула свое лицо. Кожу покалывало там, где он дотронулся.

– Я полностью открыла щиты между нами тремя.

– Ты можешь совместить энергию двух триумвиратов Аниты? – спросил Мика.

– Совместить? – переспросил Жан-Клод.

– Удвоить энергию, – пояснила я.

– Поскольку до сих пор никто не создавал двух триумвиратов одновременно, ответа у меня нет. Эта энергия ответила на прикосновение Ричарда.