– Прошу прощения, сэр.

– Нет-нет, она права, – вмешалась я. – Как там насчет синдрома Влада?

Он тронул меня за подбородок, повернул голову так, чтобы видны были метки Реквиема.

– Вы регулярно даете кровь?

– Да.

– На этой стадии мы проверяем кровь на энзимы, Анита. Мне не приходилось читать работ на тему о том, как влияет регулярная отдача крови вампирам на результаты теста. Мы знаем, что она может вызвать анемию, но другие последствия, кажется, никто реально не исследовал.

– Простите, можно мне задать вопрос? – спросила Николс.

Норт посмотрел на нее довольно холодно:

– Зависит от того, какой вопрос, доктор.

Слово «доктор» он произнес так, что оно прозвучало оскорблением. Доктор Норт открывался мне с совершенно новой стороны.

– Это не о беременности, а об укусе.

– Можете спрашивать.

Прозвучал это так, будто он бы на ее месте не стал бы, но доктор Николс оказалась не робкого десятка и не отступила, хотя нервничала на грани испуга.

– Вокруг укуса большие кровоподтеки, а я думала, это должны быть два аккуратных прокола.

Я посмотрела на нее:

– Вы ведь следы укусов только в морге видели? – спросила я.

Она кивнула:

– В курсе противоестественной судебной медицины.

– А что вы делаете в родовспоможении?

– Николс будет одной из первых врачей, которых мы готовим по специальности противоестественного родовспоможения.