– Настоящая ведьма-оборотень, с заколдованной звериной шкурой, а не ликантроп?

Она очень заинтересовалась, чем произвела на меня хорошее впечатление. Мало кто знает разницу.

– Да.

Потом она тронула крестообразный шрам от ожога, несколько искривленный теперь из-за следов когтей.

– Вот это должно значить, что вы – вампир, но вы не вампир.

Приятно, что кто-то в этом уверен. Вслух я сказала:

– Нашлись вампирские шестерки, которые решили поразвлечься раскаленным клеймом, ожидая, когда их мастер проснется на закате.

Она посмотрела на меня большими глазами:

– Мне бы хотелось с вами поговорить не так наспех. И спасибо, что согласились ответить на мои вопросы в подобный момент.

– Я легко впадаю в лекторский тон, – ответила я. – Привыкла быть штатным экспертом по противоестественному.

– Я вам очень благодарна, – сказала она, и сказала искренне.

Наконец я повернулась к доктору Норту и внимательно посмотрела ему в лицо.

– Я не беременна. Вы ручаетесь, доктор? Вашим, блин, честным словом, что я не беременна?

Он улыбнулся:

– Клянусь. Руку на отсечение, что внутри вас ничего нет, кроме вас самой. Вы не беременны.

Хорошо, что отвлекающий вопрос Николс дал мне время переварить эту новость. Оно мне было нужно.

Повернувшись к Мике и Ричарду, я оглядела обоих.

Другой интерн стал полотенцем стирать гель у меня с живота, я не мешала. Я смотрела на двух мужчин моей жизни, и сказала им, будто они не слышали:

– Я не беременна.

– Мы слышали, – сказал Мика, улыбаясь.