– Ну так скажите что-нибудь.

– Что ты хочешь от нас услышать? – спросил Ричард.

– Вы разочарованы? Довольны? Камень с души?

– Мы ждем, чтобы ты сказала нам, какая реакция тебя не разозлит, – ответил Мика.

Почему-то это меня рассмешило, и смех перешел в плач, хотя я сама не понимала, почему. Я свернулась на боку калачиком и зарыдала, а они меня гладили, успокаивали. Доктор Норт и интерны не мешали нам, давали мне выплакать напряжение и страх, а под всем этим – маленький-маленький кусочек сожаления.

Глава тридцать шестая

Глава тридцать шестая

Микроскопическая крошка сожаления сменилась чувством облегчения размером с планету. Уезжая из больницы, я хотела прыгать до потолка и орать всем знакомым и незнакомым, что я не беременна. Этого я делать не стала, но вот так меня повело от облегчения. Как будто я была радостно пьяна. Настолько меня повело, что Мика предложил, что за руль сядет он. Случилось два чуда сразу: я согласилась, и Ричард не стал спорить, что он должен вести. Вообще Ричард был удивительно тих. Без единого слова он сел на заднее сиденье, и по лицу его было видно, что мысли у него очень серьезные. Я не стала выяснять, потому что ни о чем грустном думать была не в состоянии.

Клодия и Лизандро сели рядом с Ричардом. Такие все трое широкоплечие, что я подумала про себя, влезут ли – влезли. Ноэль сел совсем сзади, Тревис поехал с Грэхемом и Иксионом на другой машине.

Я достала мобильник сообщить Жан-Клоду, потом сообразила, что мобильник мне для этого не нужен. Достаточно было чуть-чуть приоткрыть метки и ощутить прохладный шнур силы.

– Анита, что ты делаешь? – спросил Ричард.

– Радую новостями Жан-Клода.

– Пожалуйста, по телефону, когда мы так близко и деваться некуда.

Я оглянулась на него – даже от такой малости он покрылся гусиной кожей. Подумала я было не обращать внимания, но это было бы жестоко, а жестокой я не хотела быть. Но тут же меня избавили от выбора: Жан-Клод шепнул у меня в голове:

– Ma petite…

Ричард зажмурился, будто ему стало больно, но я знала это выражение его лица: ему не было больно, ему было хорошо. И вот именно это ему и не нравилось.

Я сказала вслух:

– Я здесь.

Он зашептал прямо у меня в голове:

– Можешь ничего не говорить, ma petite, я читаю прямо с поверхности твоего ума, так громко ты это думаешь. Ты не беременна.