– Ты упустила из виду существенную часть его рассуждений, – сказал Мика.

– Какую еще часть?

– Если ardeur сделал меня идеальным твоим партнером, то он же сделал тебя идеальной для меня. Это же обоюдоострое оружие.

И я тоже под чарами? Под своими собственными? Слишком это все было для меня сложно. Я обернулась к Жан-Клоду:

– Не понимаю. То есть, если это правда, как мы все могли не заметить?

– Но, ma petite, ты все заметила. Твой Нимир-Радж – первый мужчина, с которым у тебя был секс при первой встрече. Первый, кого ты позволила себе вообще не оттолкнуть. Разве не так?

Я хотела поспорить, но не могла, черт побери.

– Блин! – сказала я, повернулась и посмотрела на Натэниела. Он улыбнулся мне ласково, как улыбаются в кабинете врача человеку, только что услышавшему плохие новости.

– Если насчет Мики и меня правда, то и…

– Oui, ma petite, то же самое относится и к Натэниелу.

– Нет-нет, это было по-разному. С ними двумя – совершенно по-разному.

– Но они же разные люди. Желания одного сердца отличаются от желаний другого.

– Я сопротивлялась Натэниелу почти полгода, пока наконец у нас был секс.

– Oui, но не секса хотел Натэниел на самом деле. Он хотел, чтобы его любили и ценили ради него самого, а не ради его тела. Отказывая ему в сексе, но не в любви, ты дала ему то, чего он больше всего на свете хотел.

Такое было чувство, что я задыхаюсь. Воздуху не хватало, я стукнулась спиной об стену, прислонилась к ней, пытаясь думать. Не получалось.

– Единственные двое мужчин в моей жизни, которых я не вижу насквозь – это ты и Ричард.

Жан-Клод кивнул:

– Я знал, как не пустить тебя внутрь, а Ричард достаточно силен и достаточно противоречив, чтобы самому не знать желаний своего сердца.

– Но все прочие! – Я уставилась на него. – Ашер, Дамиан, даже Джейсон… черт, просто не знаю…

Заговорил Реквием: