– Я думаю, что твой ardeur содержит не только похоть, Анита, но и любовь, как ardeur Белль. Как ardeur моей Лигейи.

– Я была в голове у Белль. Истинную любовь она не узнает, даже если ее мордой ткнуть.

Он улыбнулся, будто я его развлекла.

– Она знает ardeur, как воин знает свое оружие. Она владеет искусством вызывать любовь и преданность, даже пристрастие – в других, не подвергаясь этому сама.

– А ты хочешь сказать, что я это делаю неправильно?

Он подумал, потом кивнул.

– Откуда тебе знать? – спросила я.

– Был момент, когда заглянула мне вглубь. Я ощутил, что ты видишь меня до дна души, Анита. Я ощутил, как ты смягчаешь самые мои глубокие страдания. Белль Морт выманила бы это страдание на свет и использовала бы, чтобы пытать меня. Ты же попыталась его исцелить.

– Но мне же и полагалось тебя вылечить?

– Физически, ma petite, но не эмоционально. – Жан-Клод коснулся моего лица, глядя мне в глаза, будто хотел прочесть в них что-то. – И речь не шла о самых глубоких его душевных ранах.

Он уронил руку, но продолжал изучать мое лицо.

– Я ничего не умею делать наполовину, Жан-Клод. У меня все или ничего, и ты уже должен был бы это знать.

Он кивнул с грустным видом.

– Ты совершенно права, ma petite. Я твой мастер, и это моя вина. Я должен был это понять.

– Что именно понять?

– Ты была одержима мыслью научиться управлять процессом кормления, ma petite. Я тоже этим увлекся вместе с тобой, но есть и другие вещи, относящиеся к контролю ardeur'а. Я пренебрег своим долгом тебя этому научить.

– Ты и не мог научить ее, Жан-Клод, пока ardeur был свежий, – сказал Реквием. – Я был с Лигейей с той минуты, как она приобрела эту силу. И первые месяцы сила была неуправляемой, я боялся, что она с ума сойдет. – Он стиснул плечо Жан-Клода. – Насколько я понимаю, ardeur впервые возник у нее с Микой. Контролировать его тогда было невозможно. – Он посмотрел на меня, на Мику. – Зато удачно получилось для всех заинтересованных лиц.

Я посмотрела на Мику, на Натэниела.

– И я посадила в клетку вас обоих. Зачаровала, подчинила.

Они переглянулись, посмотрели оба на меня.