— Я наблюдаю за тобой с самого первого дня. Я помню, какая ты была — яркая солнечная девочка, а сейчас словно превратилась в тень… И это произошло гораздо раньше того несчастья. Кира, я не буду тебе ничего рассказывать, но если ты мне что-то расскажешь, я смогу тебе помочь.

— Вот мне-то как раз рассказывать нечего, — с холодком ответила она.

— Это точно? — в его голосе появилось отчетливое волнение.

— Да точно, точно.

— Знаешь, лучшее, что ты могла бы сделать — это отказаться от этой квартиры. Бросить ее к черту!

— Вадим, квартира — это деньги! Они мне очень нужны! И я не могу отказаться от них без видимых причин.

— Раз вы ее все равно продадите, то почему бы до середины августа тебе не пожить где-нибудь в другом месте?

— Где — у тебя?

— Черт, да хотя бы и у меня! — неожиданно рассвирепел он. — Ты не должна жить там!

— Потому что это опасно для меня? — Кира склонила голову набок. — Или для окружающих?

— Это не опасно. Но это может стать опасным, если ты и дальше будешь в этом рыться, — Вадим устало вздохнул и провел ладонью по своим серебристым волосам. — Кира, если вдруг что-то… хоть что-то… обязательно скажи мне. Обязательно — слышишь? В любом случае я на твоей стороне. Я хочу, чтоб ты это знала.

— А есть и другая сторона?

— Не придирайся к словам!

— И почему же ты именно на моей стороне? — она выставила вперед ногу и провела ладонями по бедрам. — Потому что я вся такая из себя?

— Потому что я знаю, на какой стороне должен быть, — ответил Вадим без улыбки, и внезапно Кира почувствовала себя очень глупой и очень маленькой. Ее губы дрогнули.

— Если бы это было так, ты бы мне все рассказал, а не отделывался туманными фразами и недоговорками. Предупрежден — значит, защищен!

— Ты защищена. И для этого тебе вовсе не обязательно быть предупрежденной.

Она мотнула головой, снова отодвинула штору и взглянула на истончавшуюся ночь. Произнесла деревянно:

— Уже светает… Думаю, мне…

— Иди сюда, — негромко сказал Вадим и встал. Кира обернулась и увидела, что он улыбается, и в улыбке была тайна, и был призыв, и было желание, и она была намного красноречивей протянутых навстречу рук.