Но это конечно же оказалась не Вика. Незнакомый мужской голос, пожелав ей доброго утра, рассеянным тоном, каким говорят о погоде, затребовал подтверждения ее паспортных данных, после чего предложил найти время и зайти сегодня в отделение милиции, располагавшееся неподалеку от рынка, для уточнения кое-какого вопроса.

— А что случилось? — спросила она не без испуга, сразу же вспомнив о пропавшем слесаре. Потом в голову тут же прыгнула другая мысль — не касается ли это Вадима? И почти одновременно подоспела третья — не натворил ли Стас чего-нибудь?

— Я думаю, это лучше выяснить на месте, — все так же рассеянно ответили ей. — Часиков в одиннадцать или в шесть вечера — когда вам удобней?

— В двенадцать.

— Подойдет. Запишите — шестой кабинет, Касенко Александр Васильевич.

Кира записала и положила трубку, глядя на написанное. В голову опять полезли всякие ужасы, но она раздраженно разогнала их и отправилась на работу.

* * *

Касенко оказался светловолосым, круглолицым, пухлым молодым человеком с необычайно меланхоличным взглядом, и садясь на указанный им стул напротив его стола, Кира машинально про себя тут же окрестила его «печальной рыбой-солнце», вспомнив старый мультик. Кроме Касенко в кабинете был еще один человек, он сидел в углу, откинувшись на спинку стула, и читал газету, развернув ее, так что его лица не было видно. Из-за газеты поднимался сигаретный дым.

— Да, да сейчас… — пробормотал Александр Васильевич, роясь в каких-то бумагах, хотя Кира ни о чем его не спросила — она сидела молча, разглядывая стоящую на столешнице большую чашку, разрисованную толстыми щенками и незабудками и стараясь унять легкую нервную дрожь. Кто-то говорил ей, что большинство людей, оказавшись в отделении милиции по каким-то пустякам, сразу же чувствуют себя виноватыми, хотя ровным счетом ничего не сделали. — Ах, да… Так вот, Кира Константиновна… — он пронзительно взглянул на нее, и Кира поспешно кивнула, подтверждая, что она — именно Кира Константиновна, — по нашим сведениям, вы являетесь близкой подругой Виктории Николаевны Мининой, проживающей…

— Что случилось?! — тут же вырвалось у нее, и в глазах Касенко появилось неодобрение.

— А почему вы решили, что что-то случилось?

— Но ведь сюда просто так не вызывают. Что с Викой?!

— Это мы и хотим выяснить. Вы…

— Что?!

— Не перебивайте меня, пожалуйста, — кротко заметил Александр Васильевич, ощупывая взглядом ее напряженное лицо и сжавшиеся в кулаки пальцы. — К нам поступило заявление о ее пропаже, поданное ее двоюродной сестрой.

Кира была так ошарашена, что даже не сразу поняла, о ком идет речь. Потом вспомнила, что у Вики действительно была сестра, Света, жившая в этом же городе. Она видела ее пару раз — невзрачное, вечно всем недовольное создание лет тридцати. Света была единственной более-менее близкой родственницей Вики — ее мать умерла шесть лет назад, а отец, пытаясь по пьяни починить антенну, сорвался с крыши и разбился насмерть, когда Вике было четыре года. Дяди и тети тоже давно не было в живых, и Вика иногда мрачно шутила, что в их роду не принято надолго задерживаться в этом мире, за что получала от Киры подзатыльники.