Еще несколько минут Кира стояла, смаргивая с ресниц теплый дождь и озираясь — не покажется ли где красная «вектра», но машина так и не появилась. Хрипло выдохнув, она дернула рукой, что-то громко звякнуло, и Кира, опустив глаза, тупо посмотрела на ключи, все еще болтающиеся на ее пальцах. Кроме ключей при ней не было ничего — ни телефона, ни денег — ни единой монетки. Куда же ей идти? Не домой — это уж точно! И не к Вадиму. Куда же? Вики нет. Влады нет. К дяде с тетей? Не хотелось бы, да и живут они далеко отсюда… а вот Егор — всего лишь через остановку. И она даже знает его точный адрес. Конечно, они с Михеевым не настолько близкие друзья, но… он поймет. И наверняка поможет.

Оглядевшись, она пересекла площадь, перебежала через пустынную дорогу и быстро пошла вперед, постоянно оглядываясь и на ходу оттирая испачканные ладони сорванными листьями сирени. Миновала остановку, проскочила дорогу, ответвлявшуюся от трассы и убегавшую в темные дворы, и слева потянулись толстые липы, а справа — лавандовые клумбы и сосны. За ними была пустота — там каменистая почва уходила вниз выгнутым склоном, и в длинной кривой долине, словно в селедочнице, лежали частные дома и домишки, темные и расплывающиеся среди дождя.

Через какое-то время позади осталась и другая остановка. Ей осталось пройти совсем немного вдоль поднимавшейся в гору трассы, пробежать по недлинному мостику через широкий овраг, заполненный мусором и сухими ветками, — и туда, где теснятся облупившиеся девятиэтажки. Кира прибавила шагу и еще не дойдя до того места, где трасса тянулась над оврагом, с неудовольствием заметила, что асфальт впереди разворочен, и перейти мост по тротуару с этой стороны никак не возможно. Все же она прошла треть моста и свернула к бордюру, оглядываясь на ходу. Внизу машин не было, сверху же, с горы, уже летели горящие фары, метрах в тридцати от нее, и Кира решила, что успеет проскочить. Ждать не хотелось — за первой машиной грохотала длинная фура, дальше, в нескольких метрах от нее, тоже плыли чьи-то фары, и Кира, не задумываясь, рванула вперед.

Она даже не сразу поняла, откуда взялась эта машина — только что ее не было, и вдруг визг шин об асфальт, и та уже летела со спуска с неотвратимой стремительностью, и ее фары горели, словно две гигантские луны, заслоняя собой весь мир, и за ними, сквозь лобовое стекло полуослепленная Кира успела увидеть искаженное, совершенно белое от ужаса лицо Стаса. На долю секунды их взгляды пересеклись и тут же разорвались — Стас крутанул руль, бросая «вектру» влево, Кира метнулась вперед, совершив самый длинный прыжок в своей жизни, и намертво вцепилась в кривые железные перила, огораживавшие тротуар по другую сторону трассы. Она обернулась сразу же и успела увидеть, как «вектру» круто занесло на скользком спуске, она крутанулась вокруг своей оси, снесла задним бампером хлипкие перильца напротив Киры, и задние колеса машины повисли в воздухе, беспомощно вращаясь. На какое-то мгновение Кире казалось, что сейчас «вектра» чудесным образом зависнет над оврагом — на крошечный осколок времени это действительно почти стало реальностью, но машина сразу же качнулась и косо рухнула вниз. Раздался короткий вопль, треск ломающихся веток и зловещий лязг железа. И сразу же следом за этим — еще один вопль, полный ужаса, и Кира не сразу осознала, что родился и умер он на ее собственных губах.