Джордж игнорировал ее, словно вообще не слышал.
Джордж игнорировал ее, словно вообще не слышал.
— Черт подери, я знаю, она сирота, — хмыкнул он. — И чертовски мило с твоей стороны, что ты ее опекунша. Бог видит, я хорошо отношусь к благотворительности, отлично, Лайла, говорю, отлично, но, — глаза его сузились, — факт остается фактом — она маленький звереныш.
— Черт подери, я знаю, она сирота, — хмыкнул он. — И чертовски мило с твоей стороны, что ты ее опекунша. Бог видит, я хорошо отношусь к благотворительности, отлично, Лайла, говорю, отлично, но, — глаза его сузились, — факт остается фактом — она маленький звереныш.
Лайла слегка пожала плечами:
Лайла слегка пожала плечами:
— И что ты предлагаешь?
— И что ты предлагаешь?
— Самое простое, — сказал Джордж. — Прибрать ее к рукам.
— Самое простое, — сказал Джордж. — Прибрать ее к рукам.
Лайла рассмеялась каким-то очаровывающим, нечеловеческим смехом:
Лайла рассмеялась каким-то очаровывающим, нечеловеческим смехом:
— И ты намереваешься справиться с этим?
— И ты намереваешься справиться с этим?
— Я? — нахмурился Джордж. — Боже, нет, какая смешная идея! Я имел в виду няню! То, о чем мы говорим, — женское дело. Вот чего тебе не хватает, дорогая, — чертовски хорошей няни, которая возьмет мисс Сюзетту в детскую и научит ее всему, что должны знать маленькие девочки. Некоторым женским добродетелям, мягкости, доброте…
— Я? — нахмурился Джордж. — Боже, нет, какая смешная идея! Я имел в виду няню! То, о чем мы говорим, — женское дело. Вот чего тебе не хватает, дорогая, — чертовски хорошей няни, которая возьмет мисс Сюзетту в детскую и научит ее всему, что должны знать маленькие девочки. Некоторым женским добродетелям, мягкости, доброте…
Лайла повернулась, словно ей наскучил этот разговор, и поправила волосы.
Лайла повернулась, словно ей наскучил этот разговор, и поправила волосы.
— Что ж, может, я последую твоему совету. Есть определенные возможности.
— Что ж, может, я последую твоему совету. Есть определенные возможности.