Коша цинично посмотрела на Зыскина:

— Да! Я знаю, почему выжгли… Чтоб было легче пипл эксплуатировать. Как его эксплуатировать, если он то там, то здесь?

— Отчасти так…

— Да точно так! Никто никогда не заботится ни о каком благе, все только измеряют, у кого член длиннее. Потому водку и сигареты не запрещают, что от них ничего такого не грозит, хотя от них не меньше народу дохнет.

Зыскин отставил чашку, вытер тщательно пальчики и закинул на плечо свою обычную сумку.

— Не думай ты об этом. Не к добру. Это для жизни ненужная информация, пойдем… Живи тихо. Кочумай. Выйди замуж, заведи детей…

— Детей? Чтобы они тоже кочумали? Никогда!

— Не нужная это информация, я тебе говорю! — рассердился Зыскин. — Пойдем, на нас смотрят.

— Почему? Почему не нужная? А что нужная?

— Пойдем, говорю… — Зыскин открыл дверь. — А насчет зэков я пошутил. Это разводка, чтобы исследования профинансировать. Как превращение свинца в золото. Это была просто туфта, чтобы взять денег на науку.

Коша с изумлением посмотрела на Зыскина.

— И что? Ты хочешь сказать, что с тех пор ничего не изменилось?

— Нет. Тому пример психотропное оружие и торсионные поля…

И Коша покорно шагнула в волну сквозняка. Разговор с Зыскиным просто вытолкнул ее из реальности окончательно. Она вдруг поняла, что люди живут пользуясь не правдой, а ложью. И только она, глупая овца, ничего в этой жизни не понимает. И потому-то ей никто и не хочет платить. Она же — призрак, а кто же будет давать деньги призракам?

Они дошли пешком до малой Голландии и бесцельно бродили вдоль каналов, предавшись внезапной дружбе, заглядывали в медленную воду.

— Зыскин, — сказала Коша и торжественно остановилась. — Хочешь я тебе балладу прочитаю? Только не прикалывайся, ладно?

— Хочу! — покорно сказал Зыскин.

С ним редко просто дружили. Обычно от него чего-то хотели. Зыскин, прости Кошу — она тоже нагло пользовалась тобой.

Коша вздохнула и, прерываясь, чтобы вспомнить написанное начала:

— Слушай: