Светлый фон
Умиротворение наполняло каждое движение светящегося воздуха. Коша отчетливо поняла, что никакого небытия не существует. Человек, который Так Долго Пугал Ее, улыбнулся. Его пронзительные глаза загорелись золотистым светом, который только усилил Кошино бессмысленное счастье. Она наконец рассмотрела его лицо, словно высеченное из светлого камня. Оно было чужим. В том смысле, что оно было как бы человеческим. Но это «как бы» было настолько сильным, что Коша не удивилась бы, если бы набор хромосом у этого человека оказался совсем иным, нежели у остальных миллиардов homo spiens. Но в то же время в нем чувствовалась необъяснимая близость человека, который предвидит желания собеседника до того, как тот успел их осознать сам. Или близость животного, вся симпатия которого заключается в том, чтобы не скрывать своих намерений. Так удав сближается с кроликом, передавая ему свое вожделение. И кролик не может отказать, чувствуя вину за свое естественное желание жить. Так самурай вонзает в свою плоть острие меча, вожделея смерти. Так обманутый мошенниками лох отдает им свои наскопидомленные деньги, приходя в сексуальное неистовство от непривычного действия.

Они молча смотрели на воду, и Коша понимала, что то, что она сейчас узнает, нельзя сказать никакими словами. Потому что их не существует.

Они молча смотрели на воду, и Коша понимала, что то, что она сейчас узнает, нельзя сказать никакими словами. Потому что их не существует.

Слова превратились в формы. Предметы приобрели непривычную неосязаемость. Поверхности, отражающие свет отчетливо отдифференцировались от наполняющей их инерции, освобождая восприятие от ненужной увесистости изображения. Очевидно, первозданный Логос отчеркнувший Хаос некультивированного сознания, состоял в том, чтобы присовокупить эти светящиеся неизъяснимым (ясно, что ясной может быть некоторая адекватность, способная упорядочиться в список, либо некий набор модулей, с которыми будут сравниваться все последующие отображения неизвестных фактов — напротив, все то, что не подлежит идентификации в силу своей неопределенности не может считаться ясностью, поскольку пребывает в перманентной изменчивости) осознанием иероглифы Бытия к рядам подобий, зачастую пренебрегая внутренней сутью в угоду легкости сортировки. Прояснилось ли что-то в мозгу Евы, когда она съела тот запретный плод, неизвестно, но с тех пор все женщины начинают говорить раньше, чем мальчики, демонстрируя приоритет известной борозды в левом полушарии. Хотя, подробно описывая многочисленное имущество, проще запутаться в его необъятных количествах и заблудится в пирамиде собственного мозга. Конечно, если идти без факела и не знать тайных меток.