– Он вернется к себе, если ты отопрешь мне дверь. Правда, Отто?

Плечо дрогнуло под ладонью Ури и съежилось еще больше в знак согласия:

«Правда вернусь», – отстучала лапа.

– Нет, нет, оставьте меня! Уходите оба! – упрямо повторила Инге.

В ответ Отто придвинулся еще ближе к щели между плитами, а Ури сказал:

– Если ты немедленно не откроешь дверь, я прыгну вниз.

«И я тоже», – нагло отстучал Отто.

Инге поднялась с колен:

– Хорошо, пусть будет по вашему. Закрой створки, Ури, и запри их на замок. Потом иди, уложи Отто и приходи вниз – я тебе открою.

Ури и Отто с секунду смотрели друг на друга, сомневаясь, верить ей или нет? Наконец Отто утвердительно закрыл здоровый глаз и покатил кресло к своей двери. «По-моему, он первый раз за все это время смотрит на меня без особой вражды» – пронеслось в голове Ури, пока он закрывал створки и запирал замок. Когда он вошел к Отто, старик уже успел въехать в свою спальню и, осторожно ступая на здоровую ногу, самостоятельно перемещал свое немощное тело в кровать. Ури подошел было помочь, но Отто сам с отчаянным бесстрашием рухнул в постель, ударился о раму кровати, взвизгнул от боли тут же овладев собой, застучал лапой в стену: «оставь меня я обойдусь иди к ней».

– Может, все же поменять пеленку? – тихо спросил Ури, опасаясь задеть гордость старика.

«Я потерплю иди к ней», – засверкал на него здоровым глазом старик, но тут, к счастью, в дверях появился Клаус, весь какой-то взъерошенный:

– Ты нашел фрау Инге, Ури?

– Да. Она внизу, возится с геранями.

– Я пойду к ней, ладно? Мне очень надо с ней поговорить.

Отто предостерегающе стукнул лапой о стену, Ури покосился на него и покачал головой:

– Я боюсь, что сейчас это невозможно: она там заперлась и никого к себе не пускает.

– Но мне очень, очень нужно! – настойчиво повторил Клаус, взъерошиваясь еще больше.

– Обязательно сегодня? – попытался урезонить его Ури. – Завтра с утра поговоришь.

Клаус посмотрел на него так, будто в эту минуту решался вопрос его жизни: