– Зачем приезжал Руперт Вендеманн? – спросил он прямо, уже не боясь сознаться, что подслушал ее телефонный разговор с Рупертом.

Поразительно, но Инге восприняла его вопрос без всякого удивления:

– А так ты знаешь, кто приезжал?

– Знаю. Но зачем – не знаю.

– Он приезжал, чтобы спросить про Карла.

Один только звук этого имени, ею самой произнесенного, снова привел ее в трепет, и она рванулась к камину:

– Скорей, скорей! Нужно развести огонь и сжечь эти вещи!

Ури поймал ее за локти:

– Зачем их нужно сжигать?

– Ведь Руперт приходил его искать!

– Ну и что? Он же его не нашел.

Пока Ури произносил эти предназначенные для успокоения слова, до него вдруг дошло, зачем Инге было так важно убрать с глаз долой Клауса, до ушей наполненного рассказами о Карле. Неясным оставалось главное – чем расспросы Руперта угрожали Инге?

– Ты не понимаешь: он вспомнил, где мы с ним встречались!

– У фонтана Тренто?

Вопрос этот был ошибкой – Инге опять начала мелко дрожать и вонзила все десять ногтей в кисть Ури, силясь отвести ее от своего лица:

– Ты знал? Откуда ты знал? Кто тебя сюда послал?

Конечно, ей было не под силу справиться с ладонью Ури, который в борьбе клал на стол кисти всех молодцов своего взвода. Однако ему нужна была не физическая победа над ней, и он ослабил хватку. Ему надо было срочно сгладить вредный эффект напрасно вырвавшихся у него слов, – а это можно было сделать только лаской.

– Тише, тише! – прошептал он, легкими поцелуями касаясь ее век и щек. – Что ты мелешь? Кто мог меня послать и зачем?

– Чтобы найти Карла. Тебя послали, чтобы найти Карла? Кто послал?

– Может, ты объяснишь мне, кому нужен твой Карл и кто его ищет?