Алекс слушал невнимательно. Он старался разобраться с той смутной потребностью, что возникла у него незадолго до прихода Черепа. Желание за последние минуты стало гораздо сильнее, но отнюдь не яснее – Первый Парень так и не мог разобраться, чего ему столь сильно хочется – сильнее, чем воды умирающему от жажды, сильнее, чем дозу закоренелому наркоману…

Но затем Гошка сказал слова, заставившие Алекса вслушиваться в его речь внимательно. Очень внимательно.

– …Машинку нашел у них подрывную. Ну и допетрил: чего тут сидеть, по той дыре убиваться, когда новую можно сделать запросто? Бабах! – и вылезай наружу. Не здесь, понятно, – здесь сдетонирует так, что и от Спасовки, и от Торпедо тока воронка огромадная останется… Присмотрел местечко – с полчаса ходьбы отсюда – где ход вверх изгибается. Провода хватает, снарядов с пяток туда перетащил, все приготовил уже… Думаю, если мало окажется, так и повторить можно будет.

Шляпников вновь перестал вслушиваться, потрясенный перспективой: громадная дымящаяся воронка на месте Спасовки и Торпедо… Незачем вылезать наружу. Проще пригласить остальных сюда, под землю. В большую коммунальную могилу. Бабах! – и сучка Аделина разлетается на куски, на клочки, на атомы… И предатель Тарзан, и прочие гады – в клочки!

Идея завораживала. Идея заставила даже позабыть о странной жажде не пойми чего, снедавшей Алекса.

– Ну вот, готово! – Гошка сделал шаг назад и гордо оглядел результат своих стараний. Раны Алекса давно уже не кровоточили, но выступившая поначалу кровь не сворачивалась – и сквозь обмотавшие шею бинты медленно проступали красные пятна.

А Первый Парень понял вдруг, чего ему хочется больше всего на свете.

– Сейчас концы свяжу, чтобы не болтались. – Череп достал эсэсовский штык-нож, взялся за остаток бинта, готовясь распороть его вдоль…

Алекс вцепился ему в запястье. Зубами.

Гошка взвыл. Попытался вырвать руку – безрезультатно. Он рванулся сильнее, сдернув Алекса с ящика, споткнулся, упал… Алекс навалился сверху, не отрываясь от запястья, ожесточенно работая зубами. Кровь хлынула в рот – горячая, соленая.

Череп перестал вопить и с маху тыкнул штык-ножом в спину Алекса. Еще раз, еще… На пятый или шестой раз клинок вошел глубоко, угодив между ребрами – выдернуть его Гошка не смог. Силы уходили вместе с кровью. Первый Парень довольно заурчал, не отрываясь от раны.

…Через несколько минут Алекс поднялся на ноги – переполненный пьянящей силой. Знающий, на что эту силу употребить. Уверенный, что сможет похоронить всех врагов в огненном аду.

Он чувствовал их. Они приближались. Алекс знал всё, что происходит на поверхности и во всех закоулках громадного лабиринта – сам не понимая, каким образом, но знал. Проклятая Аделина недалеко, пытается добраться к центру катакомб… Замечательно. Кравцов спешит за ней – еще лучше. Они умрут первыми, пусть на одно мгновение, но раньше остальных.