– По-ихнему – оборотень. И, открыв могильник, мы выпускаем его на свободу.

4

– Итак, как говорят в определенных кругах, подобьем бабки, – произнеся эту зловещую фразу, старший следователь Безменов отворил дверцу холодильника, стоявшего у него в кабинете, и извлек оттуда две запотевшие бутылки пива и несколько бутербродов, завернутых в промасленную бумагу.

– У нас обед, – добавил он и запер дверь на замок.

– Почему у тебя стоит холодильник? – полюбопытствовал Осипов.

– Для хранения вещественных доказательств. Ты знаешь, какие иногда бывают вещественные доказательства? Раз, например, здесь хранилась жареная курица. Ну, курица и курица… Ан нет! Улика, да еще какая!

– Что же она доказала?

– А очень многое. Скажем, факт расхищения социалистической собственности. Курицу эту несчастную мы обнаружили на кухне одного ворюги, который работал на опытной куроведческой станции. Там, понимаешь, разводили каких-то особых элитных кур необычайной яйценоскости. Вот он и продавал их налево, нанося таким образом серьезный ущерб нашей экономике. Но и курокраду пришел конец. Поступил сигнал, сделали в квартире обыск и изъяли вещественное доказательство.

– А если он этих кур в магазине купил?

– Хм, в магазине. Куры редкие, какой-то там индейской породы. Они, надо думать, отличаются от обычных несушек. Словом, получил по заслугам, как пишете вы – журналисты. Так что холодильник – вещь в криминалистике архиважная. И все-таки вернемся к нашим медведям. Ты пей пиво, закусывай…

Илья налил себе полный стакан и, причмокивая, зажевал бутерброд. Внезапно он прекратил жевать и произнес что-то нечленораздельное.

– Не понял, – переспросил Осипов. – Ситуация вроде бы несколько проясняется, – сглотнув, сообщил Илья. – Из независимых источников мы получаем информацию, что у северных народов существовал или существует культ медведя-оборотня. Давай на минутку представим, что оборотничество – реальность. Тогда становится понятен и характер ран жертв, и их случайный выбор. Оборотню ни к чему избирательность, ему главное – убивать. Далее. Этот парень – Иона – утверждает, якобы он – охотник за оборотнями. Последний в роду и, скорее всего, в результате вырождения – самый никчемный. А почему бы и нет! Убить он сам не может в силу патологической трусости, но зато может писать анонимки. Он также утверждает, что лишь ему доступна возможность уничтожить оборотня. А оборотень якобы его не знает. Так ли это? Сколько лет один преследует другого и тот, другой, об этом не догадывается? Очень сомнительно. Но тогда почему не избавляется от преследователя? Значит, Иона ему для чего-то нужен. Для чего?