– Но почему все-таки медведь?

– Есть у меня одна мыслишка. Но она довольно фантастична. Идет вразрез, так сказать, с идеологическими установками нашей социалистической реальности.

– И?..

– Дело в том, что вскрытый нами могильник до сих пор представляет для определенной части исконного населения тех мест, не для всего, конечно, населения, – поправился он, – а для некоторой части, своего рода святыню. И вот теперь кто-то из почитателей этой святыни попытался вернуть ее. Так я примерно понимаю…

– А что, неужели до сих пор в тех местах сохранились языческие верования?

– Сложный вопрос! Никто об этом не говорит. У нас же всеобщий атеизм. Даже православие не поощряется, а что говорить о язычестве! Но, конечно, язычество в форме шаманизма существует до сих пор. Есть и шаманы. Только все это тщательно скрывается. Официально ничего подобного давным-давно нет. Вот я и подумал: на свою голову мы извлекли кости, считая, что могильник заброшен, а теперь расхлебываем последствия. Отсюда и появление медведя в музее.

– То есть?

– Возвращение костей предка фратрии должно сопровождаться определенными обрядами. Возможно, согласно поверьям, кости может забрать только сам медведь или переодетый в него человек. Словом, некто пробрался в музей, накинул медвежью шкуру и начал искать кости. Вот единственное, на мой взгляд, объяснение.

– А вы не можете допустить, что это был оборотень?

– Кто?!

– Оборотень!

– Разыгрываете? За дурачка считаете?

– Существует ли в тамошних языческих культурах вера в оборотня?

– Конечно. Неотъемлемая часть. Оборотнем у обских угров бывает именно медведь. Но это же мифы!

– А если не мифы?

Хохотва распахнул дверцу машины.

– До свидания.

– Постойте. Вот вы сказали, что некий фанатик решил вернуть кости во что бы то ни стало. Он не остановился даже перед убийством. Значит, он придет снова?

– Очень возможно. Думаю, это все же будет не оборотень, а человек. Кстати, об оборотнях мне толковали и на месте нахождения могильника. В геологической партии работал один местный житель. Так вот, когда он узнал, что мы собираемся вскрывать гробницу, то устроил форменный скандал. Его, естественно, никто не послушался. В тот же день он уволился и отправился пешком домой, хотя места там почти непроходимые. Перед уходом он предрекал всяческие несчастья и нам, и буровикам. С нами, слава Богу, до сих пор все в порядке, а насчет буровиков я не знаю. Так вот, он говорил, что в могильнике захоронен Консыг-Ойка.

– Кто?!