ГЛАВА СЕДЬМАЯ

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

1

1971 год, август. Москва

Снова знакомый крохотный кабинет, снова извлекается из холодильника пара пива, запирается дверь, разворачивается сверток с бутербродами.

– Итак, что удалось узнать? – спросил Илья.

– Не особенно много. Я позвонил в диспетчерскую службу Госцирка и выяснил, где сейчас гастролирует Лазарев. Оказалось, на наше счастье, их шапито завтра приезжает в Рязань. Совсем рядом. Можно поехать и встретиться, поговорить, еще раз показать фото Грибова. Вдруг вспомнит! Других вариантов у нас пока нет…

– Нет, так будут! А я продолжал розыски Грибова здесь. Никаких следов. Как сквозь землю провалился. Пытался выяснить через его знакомых, куда же он отправился. Нелегкое дело и бесполезное. Все отвечают: «На юг». А куда на юг: на Кавказ, в Крым, может, в Одессу? Полдня потратил впустую.

Илья в сердцах резко отодвинул стакан с пивом, отчего ценная жидкость расплескалась на стол.

– Вот нюхом чую, информация на подходе! Несомненно, она приближается со скоростью курьерского поезда, жаль, что поезд этот движется не по расписанию. Когда же он придет, когда?! Завтра же отправимся в Рязань, хоть что-то прояснится.

Осипов молча водил пальцем по краю пивной лужи. Несмотря на оптимизм Ильи, он не видел вариантов. Тупик, полный тупик!

В этот момент в дверь настойчиво застучали.

– Кого там еще несет?! – недовольно сказал Илья и поднялся. Мелькнула задвижка. На пороге стоял работник этнографического музея Хохотва. Вид у него был донельзя возбужденный.

– Проходите, Марк Акимович, – с холодной вежливостью сказал Илья, – мы тут, так сказать, обедаем… С чем пожаловали? Или снова будете обличать?..

– Все-таки их украли! – вместо приветствия выпалил Хохотва.

– Кого?

– Да кости! Медвежьи кости. Сегодня утром приходим, а ящик пуст. Правда, остальное не тронуто. Слава Богу, все живы! Ночные дежурства директор отменил, тем более все равно желающих дежурить не находилось.

– Почему же сразу не позвонили?

– Все в шоке! Рубинштейн волосы на себе рвет. Ну и негласно решили не заявлять, чтобы не позориться. Экспонаты в общем-то особой ценности не представляли.

– Понятно, ну а вы почему не поддались общему настроению, а пришли сюда? Вы ведь не любите общаться с представителями древнейших профессий, как вы изволили обозначить нас.