Сначала их охватила абсолютная, непроглядная темень, какой Моргана никогда не видывала. Но потом где-то дальше, внизу, вспыхнул бледный желтоватый свет, и они отправились к нему.

Моргана точно знала, что они тут не одни. Темнота, казалось, была наполнена звуками: она разбирала металлический лязг, плеск воды и потом где-то ниже, где еще темнее, какое-то царапанье по камню и хриплое присвистывание, похожее на тяжелое человеческое дыхание.

«Мо-о-о-о-о-о-органа».

Кажется, кто-то только что позвал ее по имени? Как в лесу? Нет. «Просто мне страшно», — сказала она себе. Несмотря на утреннюю браваду, ей было страшно. Она обещала себе, что будет сильной — ибо какой еще могла быть Моргана д'Амичи, если не сильной личностью? — но все же испуганно потянулась вперед, стараясь убедиться, что Никс все еще здесь. Она нащупала его узкую спину, и почти сразу его теплая ладонь сжала ее пальцы.

Держась за руки, они медленно продвигались в темноте, пока не добрались до выложенной кирпичом комнаты, по форме и размерам напоминавшей небольшой погребок. Освещала ее походная газовал лампа в нише, обрамленной грубо вытесанными деревянными косяками. Именно ее свет вел их по туннелю. Казалось, в комнате сохранялся след беспокойной ауры кого-то, кто только что покинул ее.

— Никс, — прошептала Моргана, — я не…

У нее едва не вырвалось что-то жалкое, боязливое, совершенно для нее нехарактерное, но, к счастью, Никс перебил ее, прижав указательный палец сначала к ее губам, потом к своим. Она замолчала — разговаривать было нельзя. Он бросил взгляд на нее, потом в сторону, на дверь — не ту, через которую они вошли.

Нужно было идти туда. Но откуда он это знал? Они находились в Шанхайских туннелях, обиталище страшных людей, где искали… чего? Моргана попыталась передать свои мысли Никсу, но парень лишь смотрел на нее, явно ожидая знака о готовности двигаться дальше. А она застыла в растерянности — время как-то странно растягивалось, словно петля висельника, и Моргана почувствовала головокружение. Все это место дышало безысходностью, напоминая о своей жуткой истории: похищенные моряки, старые вербовщики, обреченные на смерть лесорубы, мертвые индейцы и задохнувшиеся китайцы, работавшие на железной дороге. В ней вспыхнуло жгучее желание бежать отсюда, но Моргана справилась с собой. Людей всегда тянет делать то, что не следует. Это напоминало период преображения, когда она еще ребенком бродила в лесу, и от этого было страшно.

Она выпустила руку Никса.

Почему они должны молчать, стараться остаться незамеченными? Из-за тех присвистывающих звуков? Но ведь это просто наркоманы, ищущие дозу. Разве они с Никсом не сильнее их всех? Почему только у них нет фонариков? И где Блик?