Женщина выпрямилась, снова полезла в сумку и протянула Ундине письмо.

— Прочти это. Мне уже пора. Она приближается, я чувствую ее запах, и мне нужно уходить. Ты нужна им. Ключ в твоей крови. Ты слышишь меня, Ундина? Ключ — в твоей крови, и ты должна найти способ использовать его. Тебе не нужно сейчас пытаться понять меня, просто запомни, хорошо?

Ундина ничего не могла поделать — только стояла и смотрела. Позади женщины, в конце аллеи, она заметила старушку, державшую поводок маленькой черной собачонки.

— Ты обладаешь способностью сворачивать пространства. Но наверное, ты еще слишком молода. Ты уже осознала, кто ты? Хотя бы подозрение появилось?

Женщина теперь придвинулась ближе, ее глаза цвета аметиста были широко распахнуты и смотрели прямо в глаза Ундины. Это Вив, поняла девушка. Та самая Вив, чья яйцеклетка… Женщина, которая была донором…

— Нет, — прошептала Ундина. Больше всего на свете ей хотелось сесть и заплакать, и она сама не знала, что имеет в виду.

— Это не беда. — Медленно протянув руку, женщина вложила пузырек в ладонь Ундины, и девушка против воли сжала его в пальцах. — Если к подменышу слишком рано приходит его дар, он рискует не почувствовать всей его тяжести. Тяжести своего дара. — Вив смолкла, пристально глядя на нее. — Вот отчего на своих картинах они пририсовывают нам крылышки. Вот отчего они рисуют нас прекраснее, чем они сами. Сила — это огромная тяжесть. Но ты готова, Ундина. Ты готова. Ты должна… — Она уже торопливо удалялась. — Мне пора идти. Возьми это и используй. — Она оглянулась в последний раз. — Прости, что все произошло так быстро. Прости, что я не смогла очистить твой путь.

Потом она остановилась.

— Я люблю тебя, Ундина. Мы все любим тебя.

К тому времени, как ее слова достигли ушей Ундины, женщина уже исчезла, растворившись между деревьями на краю парка. Остался лишь зажатый в пальцах гладкий пузырек. Старуха с собакой подняла голову и пошла прочь.

* * *

«Неужели этим все и закончится?» — думал Никс, под «этим» подразумевая одиночество и темноту. Он искал нечто невидимое, пока не уперся в тупик. Ноги наткнулись на земляную стену, руки шарили по влажной земле. А еще оказалось, что он потерял Моргану. Он сам велел ей молчать, но теперь жалел об этом. Здесь существовала реальная опасность погибнуть — по крайней мере, для его тела. Глупо было лезть в эти туннели, не имея точного представления о своих возможностях. Под землей Никсу не нравилось — волосы по всему телу становились дыбом, пот катился по липкой шее, он старался не шевелиться, боясь коснуться чего-то… или кого-то? Он ничего не видел и понятия не имел, что творится вокруг, и возможность отыскать Нив, ради чего он сюда забрался, казалась такой же далекой, как солнце.