И это олицетворение насилия обратило свой взор на Штефана.

В волке по-прежнему бушевала жажда крови. Он был ранен, возможно, смертельно, но он был полон решимости убивать все живое вокруг себя до тех пор, пока в нем еще теплилась хоть искорка жизни, словно машина, приведенная в движение, которую уже невозможно остановить. Тот факт, что волк напал на русских, невольно заставил Штефана считать волка своим союзником, но кто, черт возьми, сказал ему, что это действительно было так?

Волк медленно повернулся, сполз с мертвого наемника и, волоча задние лапы, двинулся к Штефану. С его губ капала красная пена, а из груди доносились хриплые угрожающие звуки — даже не рычание, а что-то более жуткое. Быть может, волк действительно был на стороне Штефана, когда бросился на русских, однако это было еще до того, как он почувствовал вкус крови.

Эта мысль заставила Штефана вздрогнуть. Волк полз к нему очень медленно, но с неудержимой решительностью дикого зверя, и Штефан вдруг осознал, что волк непременно убьет его, если сумеет до него добраться.

Штефан поспешно отполз на несколько шагов назад, затем поднялся на ноги и бросился прочь. При этом он стал звать Ребекку так громко, как только мог.

Он не получил никакого ответа, однако вскоре почти натолкнулся на нее: Ребекка отошла вовсе не так далеко от места схватки, как он надеялся.

— Бежим! К машине!

Ребекка никак на это не отреагировала. Она прижимала Еву к себе, и та билась в ее руках так же сильно, как перед этим в руках Штефана. Но Ребекка, казалось, не замечала дерганья Евы, не слышала призыв Штефана. Ее взор был прикован к оставшемуся за спиной Штефана волку. Несмотря на темноту, Штефан заметил, что лицо Ребекки было уже не просто бледным, а каким-то серым.

Штефан не стал больше тратить время на разговоры, а схватил Ребекку за плечи, развернул и увлек за собой. Они кое-как доковыляли до освещенного участка перед фасадом здания и затем до своего автомобиля. Штефан ждал, что двери здания вот-вот распахнутся и из них выскочит целая толпа перепуганных медсестер и врачей ночной смены, однако, как ни странно, очевидно, никто внутри здания не слышал ни криков, ни даже выстрелов. Штефан и Ребекка уже дошли до автомобиля, а вокруг по-прежнему не было ни души.

Штефан отпустил Ребекку, прислонил ее к автомобилю возле правой двери, а сам быстро обогнул машину и подошел к двери водителя. Левой рукой он стал искать в кармане брюк ключи. Он никак не мог их найти и так разнервничался, что, все-таки найдя ключи, тут же уронил их на асфальт и затем еще несколько секунд искал их в темноте возле своих ног. Штефан знал: им троим по-прежнему угрожала опасность. У него не хватало духу оглянуться, чтобы посмотреть туда, откуда они только что пришли, однако он чувствовал: с той стороны что-то приближается — не волк, а нечто более опасное.