Юлиу и Лидия, встревоженные шумом, с удивленными лицами стояли у лестницы.

— Не пытайтесь меня остановить! — крикнула Магда, пробегая мимо.

Видимо, что-то в голосе Магды заставило их пропустить ее без единого слова.

Сгибаясь под тяжестью футляра и одеял, Магда пролетела сквозь кусты, то и дело цепляясь за ветки, и подбежала к Гленну, моля Бога, чтобы он был еще жив. Гленн лежал теперь на спине, еще слабей, чем до ее ухода, голос стал еще тише.

— Клинок… — одними губами прошептал он, когда девушка склонилась над ним. — Достань его…

На какой-то ужасный миг Магде показалось, что он сейчас попросит покончить с ним одним ударом, чтобы избавить его от страданий. Конечно, она сделала бы для него все, что угодно, — все, что угодно, только не это! Не стал бы желать смерти тот, кто, весь израненный, так отчаянно старался вылезти из ущелья. Девушка решительно открыла футляр. Внутри лежали два больших осколка зеркала. Отбросив их прочь, Магда обеими руками подняла холодный темный клинок, чувствуя ладонями выгравированные руны.

Она протянула клинок Гленну и тут же едва не выронила, увидев, как от его пальцев по краям лезвия побежало голубое пламя, как при газовой сварке. Когда Магда отпустила клинок, Гленн кивнул. Он весь как-то расслабился, словно боль отпустила, на лице появилось умиротворенное выражение. Он напоминал путника, очутившегося наконец в родном теплом доме после изнурительного и долгого путешествия по морозу.

Гленн положил клинок вдоль своего избитого, пробитого пулями, окровавленного тела, при этом острие почти достигало лодыжек, а штырь, на котором должна была крепиться рукоять, практически упирался в подбородок. Скрестив руки поверх клинка, Гленн закрыл глаза.

— Не нужно тебе здесь оставаться сейчас, — чуть слышно произнес он. — Придешь попозже.

Гленн помолчал. Дыхание его стало ровнее, казалось, он заснул. Магда пристально разглядывала лежащего перед ней человека. Призрачный голубой свет от клинка начал расходиться по всему телу, полностью охватив руки. Магда накрыла Гленна одеялом, чтобы согреть и чтобы свечения не увидели в замке. Потом отодвинулась, накинула на себя второе одеяло и прислонилась к большому валуну. Мысли, которые до сих пор лишь смутно возникали в сознании, теперь зароились в голове.

Кто же он на самом деле такой? Как сумел выжить под градом пуль, со смертельными ранами, которых бы хватило на целый взвод, и после этого еще взобраться по склону, достаточно крутому даже для сильного здорового мужчины? Что за зеркала он прячет в шкафу вместе с древним мечом без рукояти? Кто лежит сейчас перед ней, прижав к груди странный меч и балансируя на грани жизни и смерти? Как могла она полюбить такого человека, доверить ему свою жизнь? Ведь она решительно ничего о нем не знает!