— Следуй за мной! — и уверенным шагом стал спускаться по винтовой лестнице, примыкающей к внешней стене башни.

Он прекрасно обходился без света в этой кромешной тьме, в отличие от профессора, который старался держаться поближе к боярину, тщательно освещая ступеньки. Жаль, что нельзя все рассмотреть здесь как следует. Он давно мечтал исследовать основание башни, но вынужден был довольствоваться рассказами Магды. Однако сейчас на это времени не было. Куза мысленно дал себе слово, когда все закончится, вернуться сюда и все внимательно изучить.

Вскоре они подошли к узкому проходу в стене. Проследовав туда вслед за Моласаром, профессор оказался в подземелье. Моласар ускорил шаги, и Кузе пришлось поднапрячься, чтобы не отставать. Но он и не думал жаловаться, благодаря Бога за то, что вообще может ходить и не бояться, что холод скрючит конечности и кровь перестанет поступать в сосуды. Он даже вспотел! Какое чудо!

Справа виден был слабый свет, пробивавшийся через пролом из верхнего подвала. Куза посветил налево. Трупы исчезли. Должно быть, немцы отправили их в Германию. Странно только, что саваны остались, небрежно сваленные в кучу.

До профессора донесся шум, перекрывающий звук его собственных торопливых шагов. Какое-то царапанье. Следуя за Моласаром из большой пещеры по узким проходам, Куза заметил, что звук постепенно нарастает. Вдруг Моласар резко свернул налево и остановился, жестом приглашая профессора стать рядом с собой. Скребущий звук заполнил окружающую тишину.

— Приготовься, — бесстрастно произнес Моласар. — Я нашел применение телам мертвых солдат. То, что ты сейчас увидишь, может показаться тебе кощунством, но это было совершенно необходимо, чтобы достать мой талисман. Я мог бы найти и другой способ, но этот показался вполне подходящим… и приятным.

Куза сильно сомневался, что Моласар мог сделать с телами немецких солдат нечто такое, что хоть как-то задело бы его чувства, но промолчал.

Он проследовал за хозяином замка в полукруглое помещение с грязным полом и ледяным каменным потолком. В середине была выкопана глубокая яма. А царапанье, ставшее совсем громким, не прекращалось. Откуда же идет этот звук? — недоумевал Куза. Он огляделся по сторонам. Луч фонарика отражался от покрытых льдом стен, заполнив все пространство призрачным светом.

Профессор заметил какое-то движение у своих ног и по периметру ямы. Слабое шевеление. Приглядевшись, он ахнул — крысы! Полчища крыс копошились вокруг колодца, теснясь и отталкивая друг друга… возбужденные… выжидающие…

Тут Куза заметил, как существо, гораздо крупнее крысы, взбирается по стене колодца. Шагнув вперед, он направил фонарь прямо вниз — и едва не выронил его. Ему показалось, что перед ним один из кругов ада. Внезапно ослабев, профессор отшатнулся к ближайшей стене и прислонился к ней, чтобы не упасть. Он закрыл глаза и тяжело дышал, как большой пес в жаркий августовский полдень, пытаясь успокоиться, преодолеть подступившую к горлу тошноту.